Певец меча

Роберсон Дженнифер

– Значит проблема в Дел.

– Дел нужна тебе, – выдавил он. – Думаешь я не вижу? Вы созданы друг для друга, ты и ан-истойя. Вы – клинки одного характера, одной заточки, испившие одной крови, хотя пролита она была в разных местах. А если я навлеку на себя бесчестие ради того чтобы избавить от Дел Стаал-Уста, я об этом не пожалею. Дело будет того стоить. А ты? Бери ее с собой. Она нужна тебе, увези ее. Выиграй танец и увези. Как ан-кайдин я могу предложить вока дать тебе шанс получить следующий ранг, доказав свое мастерство

танцем мечей. Танцем, на который я вызову тебя. Я ведь знаю тебя лучше, чем кто-либо, так? Я понимаю, что твой противник должен проиграть. Я подарю тебе эту победу здесь и сейчас, заранее, если ты избавишь меня от Делилы.

– А я ведь не забыл, – мягко сказал я после долгой паузы, – что я убил твоего брата.

– Ты думаешь, я хочу отомстить?

Я засмеялся, хотя ничего смешного не было.

– Есть и такая возможность. Ты заманиваешь меня в круг, предлагая вернуть свободу, и убиваешь меня, не теряя при этом чести. Во имя Терона.

Телек зашипел:

– Я предлагаю танцевать не потому что стремлюсь к мести… это песня Дел, – он покачал головой и, справившись с собой, заговорил спокойнее. – Нет. Я хочу, чтобы она уехала. Танец будет не до смерти, достаточно кому-то сдаться. Проигравшим, конечно, буду я. Если проигрыш в круге приведет к изгнанию Дел, я готов проиграть тысячу раз.

– Получается так, – сказал я, – если я выиграю… когда я выиграю… я тут же стану кайдином. Я уже не буду связан клятвой со Стаал-Уста, а значит смогу идти куда захочу?

– И заберешь с собой Дел, – закончил Телек. – Неужели что-то еще неясно? Когда ты станешь кайдином, ты уже не будешь предметом сделки. Дел не на что будет купить время и вока отберет у нее год с Калле.

– И, конечно, снова потребует ее немедленного изгнания, – тихо сказал я.

Взгляд Телека не дрогнул.

– Разве не этого ты хочешь? Разве не к этому стремишься?

– Может быть, – пробормотал я, – может быть. А может быть и нет.

Северянин засмеялся.

– Ты Южанин, наемник. Ты продашь душу за хорошие деньги. Сейчас плачу я… и моя монета – ан-истойя.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и едва справился с собой.

– Слишком дешево ты продаешь свою честь, – заметил я. – Она тебе настолько безразлична?

Удар попал в цель.

– А ты? – яростно проревел Телек. – Стоит ли говорить о твоей чести, если ты согласишься на эту сделку?

И соглашусь. До такой степени мне хотелось отсюда выбраться. Дел меня, конечно, не поблагодарит, но я надеялся, что когда-нибудь она поймет. Я расскажу ей правду: я верил, что так будет лучше и для Калле, и для Дел, независимо от ее мнения на этот счет.

Кроме того, Дел использовала меня как плату, так почему не попробовать наоборот? Я быстро учусь.

– Когда и где? – коротко спросил я.

Улыбка Телека была изысканно высокомерной.

– Сначала нужно достать тебе меч.

– Я слушаю.

– Да? Тогда слушай внимательно:

тебе нужна яватма.

В моей голове ударил набат.

– Яватма мне не нужна, – непреклонно объявил я. – Мне нужен меч, обычный меч… Рукоять, к которой приделан клинок. Слышал о таких? Может мне кто-нибудь одолжить обычный меч?

Телек странно улыбнулся.

– Иди к Кему.

Дрожь пробежала у меня по спине.

– Мне не нужна яватма.

Телек кивнул, не переставая улыбаться.

– Иди к Кему. Ему и скажешь, что тебе нужно.

41

Так ничего и не сказав, он посмотрел мне в глаза. Он прочитал все по моему лицу с одного взгляда, а потом начал сдирать слой за слоем и заглядывать все глубже, пока я беспокойно не поежился.

Но он не улыбнулся.

– Покажи руки.

Вздохнув, я вытянул их ладонями вниз, показав обожженную солнцем кожу с крапинками руды и мешаниной шрамов – подарки рабства.

Он схватил их прежде чем я успел запротестовать. Его собственные руки были громадными, но хватка их оказалась на удивление нежной. Он просто держал мои ладони и разглядывал их так, словно пытался определить, чего же я на самом деле стою.

– Переверни, – приказал он, ослабляя захват.

Я перевернул. Ладони были грубыми, мозолистыми. Шкуру, покрывающую их, язык не поворачивался назвать кожей. Кем также подержал их, изучая, и снова посмотрел мне в глаза.

– Тебе давно пора поверить, – заявил он. – Именно тебе. Разве ты не чувствовал сущность с того момента, как пересек Границу? Не ощущал ее?

Я моргнул.

– Что?

– Сущность, – повторил он. – У магии есть запах, вкус, особое ощущение. Некоторые люди чувствуют ее лучше, чем большинство. Некоторых она касается глубже, – он медленно кивнул. – Я думаю, ты из таких.

Я начал протестовать, спрашивать о чем, в аиды, он говорил, но он меня не слушал. Он отпустил мои руки и поменял тему разговора.

– Я могу дать тебе меч, – сказал он, – простой меч, как ты просишь… но таким он останется недолго. Это обычно для мечей. Но этот, сделанный специально для тебя… – Кем пожал плечами. – За очень короткий срок тебе придется многому научиться, чтобы ты смог управлять им.

Я всматривался в него сквозь едкий дым от углей.

– Телек сказал…

Он не дал мне закончить.

– Телек сказал, чтобы ты пришел ко мне за яватмой, – Кем кивнул. – Этим я и занимаюсь: делаю яватмы. По крайней мере Формирую их. А твоим делом будет Создание, Соединение, Именование… и остальные ритуалы.

Я совсем запутался.

– Мне нужен меч, самый обычный меч, ничего больше. Ты такие не делаешь?

Он покачал головой.

– Я делаю новые клинки. Безымянные клинки, но полные скрытой силы. Выпив крови, они становятся яватмами.

Невоспитанно было так открыто показывать свое неверие, но я не стал притворяться.