Певец меча
Шрифт:
Осунувшееся от голода лицо мальчика осветилось.
– Да! Отец учил меня, – он побледнел, как только вспомнил, что случилось с отцом. Снова ощутив всю тяжесть потери, он угрюмо уставился в землю.
В голосе Дел проскользнуло сочувствие.
– Приготовь все, что нужно, а потом мы добудем что-нибудь на ужин, – она помолчала и добавила. – Если твоя мать не возражает.
Я не сомневался, что Адара хотела возразить, но промолчала. Жизнь научила ее быть реалисткой: еду приносят откуда-то и делает это кто-то. Холодное тело Кесара лежало
Адара кивнула.
Массоу посмотрел на Дел.
– Но… ты женщина. Может он пойдет за мясом? – палец ткнулся в моем направлении.
Выражение лица Дел не изменилось.
– Тигр болен, ему нужно отдохнуть.
– А меня с собой возьмешь? – с надеждой спросила Киприана и кинула страдальческий взгляд на мать. – Можно?
Уголок рта Дел изогнулся.
Адара плотно сжала губы. Я понимал, что ей хотелось сказать и почему. Она не собиралась отдавать обоих детей Дел.
– Тебе лучше остаться здесь, Киприана. Женщины ГОТОВЯТ еду, – и тут же, чтобы Киприана не успела изобразить разочарование, Адара добавила: – Попроси Тигра рассказать тебе о Пендже и о местах, где он бывал.
– А как же я? – забеспокоился Массоу. – Я тоже хочу послушать.
– Не страдай, Массоу. Историй Тигра хватит на всех до конца света, – сухо сообщила Дел. – И в каждой он герой.
Я старательно хлюпнул носом.
– На героя я сейчас не похож.
Адара улыбнулась. Киприана захихикала. Массоу просто смутился.
Я задумчиво кивнул.
– Итак, давным-давно…
Дел развернулась на пятках и полезла на холм.
Поскольку все, что было на мне промокло насквозь, Адара уговорила меня переодеться. Она развязала сверток, который я таскал за Дел по «предгорью» и протянула мне непонятную чужую одежду, а сама тихо ушла к другому концу повозки и увела дочь. Я стянул с себя мокрый шелк, набедренную повязку и перевязь.
К сожалению, поскольку я совершенно окоченел, быстро переодеться мне не удалось. К тому же я никак не мог разобраться, как надевать эти непонятные вещи.
В конце концов, яростно, но неразборчиво бормоча проклятья сквозь стучащие зубы (и поминутно кашляя), мне удалось рассортировать вещи благодаря объяснениям Адары от другого конца повозки.
Из чего-то, называемого шерстью были сшиты мешковатые штаны, доходящие до лодыжек, и нижняя туника с длинными рукавами. Сверху надевалась кожаная туника без рукавов, по краям украшенная серебристой бахромой. Низкие ботинки заменяли сандалии.
Вся шерстяная ткань была синей, но не ровного синего цвета, а пятнистой. Кожаная туника – кроваво-коричневая. Мне показалось, что я закутался в одеяло из разных лоскутков.
Я посмотрел вниз, на горку промокшего шелка и влажную набедренную повязку. На них лежали мой меч и перевязь. Я поднял оружие и понял, что впервые за много лет ремни перевязи не будут привычно прижиматься к коже. Северные одежды плотно облегали тело. Дел, вспомнил я, носила перевязь поверх туники. Мне придется поступить
Адара смотрела не на меня, а на серебряную рукоять меча, торчавшую из ножен.
– Это яватма? – спросила она.
Я застыл, не закончив расстегивать перевязь. Лицо Адары побледнело. Даже Киприану она испугала и та переводила взгляд с меча на мать и обратно.
– А что ты знаешь о яватмах? – я наконец-то расстегнул пряжки и удлинил ремешки. Ножны с тяжелым мечом покачивались.
– Я… мой муж был Северянином. Он немного рассказывал мне о мечах и о людях, которые владеют ими, – она коснулась рукой горла и от этого жеста сразу стала беззащитной и уязвимой. – Это кровный клинок?
Я застегнул пряжки, поправил ремешки, надел перевязь и расправил плечи, проверяя удобно ли она сидит.
– Для другого человека это была яватма, – ответил я. – Для меня это просто меч. У меня он временно, пока я не достану другой.
Адара не повернула головы, но я видел, как часто бьется ниточка пульса у нее на горле.
– Тогда… ты не танцор меча?
Тянет здесь, мешает там… пройдет время, пока одежда обомнется, а я привыкну к тому, что сверху весь покрыт тканью, а не собственной кожей.
– Я танцор меча, – сказал я, – но я Южанин, а это большая разница. Я не знаю, что рассказывал тебе твой муж, но на Юге человек с мечом это просто человек с мечом, а не волшебник, обладающий клинком, который оживает при звуках песни.
– Певец меча, – прошептала Киприана. Голос ее был полон благоговения.
Я нахмурился.
– Думаю, это название в некоторой степени соответствует… по крайней мере по отношению к яватме, – я пожал плечами, всем своим видом показывая, что тема закрыта и потянулся к мечу, чтобы проверить, легко ли он выходит из ножен.
Несколько секунд стояла ледяная тишина.
– Дел тоже? – Адара не скрывала потрясения.
Я улыбнулся.
– А ты думала кто она? Женщина, которая таскает меч в надежде запугать его видом?
Похожий вопрос задавала мне Дел в те времена, когда я еще был самодовольно убежден, что она была не тем, на что претендовала, а просто глупой женщиной, взявшейся за безнадежное дело: найти брата, украденного Южными налетчиками и проданного Южным работорговцам.
Конечно постепенно я все понял.
В конце концов.
В противном случае, Дел доказала бы это другим способом.
Адара медленно покачала головой.
– Я думала… думала… – она запнулась. – Не знаю, что я думала, – она словно оцепенела. – Но я знаю, кто такие танцоры мечей, чем они занимаются… – зеленые глаза расширились и потемнели. – Ты хочешь сказать, она убивала людей?
Отрицать это было бессмысленно.
– В круге и за его пределами.
– И ты?
– И я.
Даже губы Адары побелели. Она изумленно пробормотала: