Певец меча
Шрифт:
– Аиды, – проворчал я, – что теперь?
Дел сидела за моей спиной на жеребце, держась за мою одежду. Думая только о предстоящем путешествии, мы оставили позади каньон, а с ним и охранную песню, позабыв, что только она держала гончих на расстоянии.
– Это, – спокойно сказала Дел, нащупывая что-то под шерстяной туникой.
Я не повернулся, чтобы посмотреть, побоявшись отвлечься от гончих, поэтому не увидел, что она сделала. Я знал только, что мы были окружены белоглазыми хищниками, а через секунду они исчезли. Убежали
Убедившись, что они действительно убрались, я повернулся к Дел.
– Ладно, баска… что ты сделала?
Она сняла что-то с шеи и передала мне. Я взял: тонкий кожаный ремешок и крошечная металлическая трубка, серебристо сверкавшая в слабом туманном свете.
– Это? – подозрительно уточнил я. – В аиды, что это?
– Кое-что от Кантеада, – она шлепнула жеребца по бокам и мы продолжили путешествие. Мне пришлось выпрямиться и переключить внимание на гнедого.
– Хей, – крикнул я, не выпуская из рук трубки на ремешке и заставляя жеребца прекратить прыжки, скачки и приплясывание. Когда гнедой успокоился, я посмотрел в сквозное отверстие в трубке. – Свисток?
– Мастер песни сказал, что он будет отгонять гончих.
– Но не отошлет их совсем.
– Нет. Они действуют по заклятью или подчиняясь какому-то другому принуждению. Может они так и будут идти за нами, зато нам не придется нервничать и отгонять их.
– Мне это не нравится, – сказал я.
Дел вздохнула.
– А тебе вообще что-нибудь нравится?
Я ответил не задумываясь.
– Меч, круг, хорошая женщина. И меч, кстати, Южный… без Северного я проживу.
– И Южная женщина?
Я провел жеребца через рощу и надел на шею свисток. Всегда пользуюсь преимуществом, независимо от его происхождения.
– Южная женщина, – мягко начал я, – имеет несколько преимуществ. Она послушна и не нужно беспокоиться, что она тебе нахамит если ее о чем-то попросить. Она прекрасно разбирается в домашних делах, прекрасно готовит, убирает и заботится о благополучии мужа. Она знает, как угодить мужчине в постели и вне ее, поскольку женщине с детства объяснили кто за главного.
Дел долго молчала и о чем-то думала. Я ухмыльнулся и в ожидании ответа рассматривал уши жеребца.
– Если Южные женщины идеальны, – наконец изрекла Дел, – почему Южные мужчины охотятся за Северянками?
Моя улыбка исчезла. Собравшись с мыслями, я ответил:
– Может из-за того, что они совсем другие? Цвет кожи, обычаи, характеры.
– Это означает только одно: Южные мужчины предпочитают женщин более независимых и сильных духовно.
– Возможно, – осторожно согласился я, – но я никогда не слышал, чтобы хотя бы один Южный мужчина мечтал встречаться со сварливой женщиной.
– Сварливая и независимая это не одно и тоже, – отрезала Дел.
– Только очень несчастная женщина будет стремиться к такой независимости, – упрямился я. – Держу пари, если ты спросишь Южных женщин как они предпочитают жить,
– Может быть, – холодно согласилась она. – И в первую очередь потому что они к нему привыкли… но они будут жить такой жизнью только до того момента, пока не узнают, что такое свобода.
– Если из-за этой свободы они не потеряют своих мужчин.
– Настоящий мужчина не побоится независимой женщины.
– А откуда ты знаешь, каков настоящий мужчина и чего он может бояться? – разозлился я. – Ты так прижалась к моей спине, что можешь и не пытаться изображать мужчину, я все равно не поверю. А значит и судить о мужчинах ты не можешь.
Дел немного отодвинулась от меня, к чему я совершенно не стремился.
– Могу, – уверенно ответила она, – и могу это доказать, задав тебе один простой вопрос: ты боишься меня?
Аиды. Здорово она расставляет ловушки.
– Ну? – не унималась Дел.
– Многие мужчины боялись бы…
– А ты?
– …и я бы их не винил. Может ты и мужская фантазия, но ты женщина не того типа… – я замолчал, чувствуя, что положение становится все более затруднительным.
– Тигр, ответь на вопрос. Ты боишься меня?
– Если бы я сказал да, то соврал бы. Если нет – выставил бы себя самонадеянным дураком.
– Раньше тебя это не останавливало.
Дел всегда была любезна.
– Нет. Я не боюсь тебя.
– Значит настоящему мужчине не страшна женская независимость.
Ее слова заставили меня призадуматься, но я не настолько глуп в отношении женщин, чтобы поверить их льстивым фразам, от души они высказаны или нет.
– Ладно, – сказала она. – Так не какого типа я женщина?
Аиды. Заметила.
Я вздохнул.
– На таких, как ты, Южане не женятся.
– О таких, как я, Южане только мечтают… если у них с их невежеством хватает фантазии.
– Послушай, Дел, – я снова вздохнул, признавая свое поражение. Не стоило тратить силы на ерундовый спор. – Конечно Южане мечтают. Все мужчины мечтают. И я готов поспорить, что Северяне спят и видят женщин с Юга.
– В отношении снов ничего тебе сообщить не могу, – ехидно ответила она. – Меня беспокоит только реальность, когда мужчина унижает женщину.
– Север и Юг – два разных мира, Дел… с разными людьми, разными обычаями, разными богами. У каждого есть свои преимущества… но их нельзя сравнивать, – я помолчал. – Да и вообще, с чего это ты начала так переживать за женскую независимость?
Она ответила не сразу, а когда заговорила, я едва узнал ее голос.
– Может из-за моей семьи, – мягко сказала она. – Моя мать была сильной, волевой женщиной, она научила сыновей уважать ее. Так же относился к ней отец. Я была единственной дочерью… и росла вместе с братьями, дядями и отцом. Я училась владеть ножом и мечом, драться как мужчина. Но создала меня Стаал-Уста. Там я стала личностью, а не просто мужчиной или женщиной.