Певец Преданий

Лау Миллер

В молчании они пересекли поле, отделявшее их от пещеры Мумии. В предутреннем свете утес, нависший над входом, казался угрюмым человеческим лицом с нахмуренными бровями и скорбно изогнутым ртом. Изнутри долетал запах влажного камня и трав. Талискер немного помедлил, прежде чем войти внутрь.

— Все в порядке, Талискер? — спросил Йиска.

— Да. Я просто думаю, что стоило бы попрощаться с Эффи.

— Не беспокойся. Милли и Рене позаботятся о ней до нашего возвращения.

— Знаю. И все же... Она очень хотела пойти с нами.

Родни

кивнул.

— Увы, медлить нельзя. Каждую ночь кто-нибудь умирает во сне.

Талискер повел плечами.

— Как знать... Может вообще не получиться.

Они вошли в темноту. Талискер ожидал, что здесь будет так же зябко, как и снаружи, если не холоднее, однако стены еще хранили тепло предыдущего дня. Впереди смутно вырисовывалась темная линия каменных нагромождений. Подойдя ближе, Талискер понял, что некогда это были постройки. Слева виднелись остатки какого-то круглого сооружения.

— Здесь находилась кива, — объяснил Йиска, понизив голос.

— Навахо когда-то жили внутри пещер?

— Нет. Это сделали анасази — древнее племя. Теперь оно исчезло.

— Что значит «исчезло»?

— Никто не знает, почему анасази умерли... или ушли. В свое время они славились как великие строители и ремесленники.

Талискер подошел к кругу кивы.

— Что это, Йиска? — Пол был присыпан какой-то пылью — светлой на темном камне. Талискер нагнулся, пытаясь ее рассмотреть.

— О! Не наступай. Должно быть, шаман сотворил песчаный узор. В последнюю ночь — в конце церемонии — песок выметают и развеивают по ветру.

— Похоже, они не очень-то старательно подмели, — заметил Талискер.

Йиска нахмурился и посмотрел на пол.

— Верно, — подтвердил он. — Надо было сделать это лучше. — Йиска всмотрелся во тьму пещеры, а затем обернулся к выходу. Отсюда заснеженный пейзаж казался до невозможности ярким. — Может, что-то напугало их, и они поспешили уйти, — пробормотал он. — Может, они увидели чинди...

— Кстати о чинди.. — Талискер вынул коробку из кедра и отошел к задней стене пещеры.

— Что он делает? — нахмурился Родни.

— Сичей, — Йиска взял деда под локоть и повел следом за Талискером, — ты только не пугайся...

Родни послал ему суровый, несколько презрительный взгляд.

— С чего бы мне пугаться?

— Малки? Малки, ты тут? Можешь выходить. — Талискер поставил коробку на пол и открыл ее.

Малки немедленно выбрался наружу; его полупрозрачный силуэт чуть колебался от дуновения ветра.

— Привет, Дункан. Эффи вернулась?

— Да. Мы так думаем...

Родни потерял дар речи. Он судорожно втянул воздух и прикрыл рот ладонью, словно боясь, что с его губ сорвется проклятие.

— Все нормально, сичей, — уверил его Йиска. — Малки — наш друг. Вернее, друг Талискера.

— Малколм Маклеод. — Горец зубасто улыбнулся Родни. — На самом деле я прапрапра... — не знаю уж, сколько там их — дедушка Дункана. Замечаешь сходство?

К чести Родни,

он оправился от ошеломления быстрее, чем это сделал Талискер, впервые встретившись со своим предком. Старик слегка поклонился Малки.

— Я — Родни Таллоак из Аризоны, из народа Черного Леса. Можешь называть меня Хостин.

Малки уважительно кивнул и принял подобающий случаю торжественный вид.

— Рад знакомству, Хостин. Ты идешь в Сутру, дабы упокоить призраков?

— Нет, я останусь здесь и присмотрю за вратами. Надеюсь, Эффи мне в этом поможет.

— Эй, ты будь поосторожнее с этим делом. Последний человек, присматривавший за вратами, кончил тем, что «залип» в «пустоте» на двести лет.

— Малки. — Талискер нахмурился и предостерегающе покачал головой.

— Э... — Малки огляделся по сторонам, видимо, изыскивая достойный предмет для смены темы. — Так, значит, Эффи с нами не идет? Жаль. Девочка расстроится. Я серьезно. Она действительно очень огорчится, Дункан. Эффи говорила мне об этом, когда мы виделись в «пустоте».

— Талискер, у меня для тебя небольшой подарок, — быстро перебил Родни, поняв, что Малки — большой охотник потрепать языком. — Ты вроде упоминал, что хотел бы иметь оружие.

— Это верно, Родни. Я не мог провезти свой меч через таможню.

— Вот. — Родни протянул ему сверток из оленьей кожи, который до того висел у него за спиной. В серую ткань был завернут палаш.

Талискер присвистнул.

— Фантастика! Где ты взял?

— Моя семья хранит его со времен Гражданской войны. Один из моих предков был офицером в армии конфедератов. Я не уверен, что он когда-нибудь пробовал свое оружие в действии, но выглядит солидно.

— Ты заточил его, — благодарно пробормотал Талискер. Он встряхнул серую ткань, оказавшуюся военной формой. — Это тоже настоящее?

— Да. Примерь.

Талискер повиновался. Куртка оказалась немного великовата; видно, офицер армии конфедератов был очень широк в плечах. На левой стороне груди обнаружилась дырка от пули, окруженная сгоревшими пороховыми крошками. И Талискеру очень захотелось поверить, что офицер выжил. Он застегнул на талии пояс с висящим на нем палашом.

— Ишь ты! Спасибо, Родни. Действительно, спасибо... Но, может быть, стоило отдать меч Йиске?

Родни не рассмеялся, однако в его голосе засквозило веселье.

— Йиска лучше обращается со скальпелем. А этим он может причинить больше вреда себе, чем противнику.

Йиска улыбнулся, нисколько не обидевшись.

— Чистая правда.

— Ты что, собираешься идти в Сутру без оружия? — ужаснулся Малки. — Это может плохо кончиться. Разумеется, если мы вообще туда попадем.

— Попадем-попадем. — Талискер направился к задней стене пещеры, и все последовали за ним.

Впереди была тьма. Не просто тень. Не просто отсутствие света. Тьма имела форму, словно стоячий пруд. Стены пещеры исчезали, плавно перетекая в черное ничто.