Певец Преданий

Лау Миллер

— Верно... Пожалуйста, Рако, расскажи нам о Сутре.

— Здесь нет хозро, — внезапно сказал Йиска.

— Что? — Все обернулись к нему, хотя он тихо сидел, поглаживая собаку и бездумно глядя в пространство. Малки пожал плечами и обменялся с Талискером многозначительным взглядом.

Они проговорили долго. Рако немногое знал о Сулис Море и не мог сказать, являлся ли нынешний тан потомком Тристана и Грейс. Он никогда не бывал в этом городе и плохо представлял, что там сейчас творится. Рако родился в Дурганти двадцать

пять лет назад, а в семь был изгнан из города вместе со своим отцом и перебрался в Руаннох Вер. Тем не менее он до сих пор считал Дурганти родным домом, как делали многие сиды, издавна живущие там бок о бок с феинами. Вместе с отцом Рако сражался за Дурганти во время восстания, подавленного пять лет назад.

Было ясно, что Рако непросто говорить обо всем этом в присутствии Фереби. Однако сид был весьма тактичен, описывая шоретское вторжение, и Фереби так и не нашла, к чему бы придраться. Потому она лишь хмурилась и на протяжении рассказа Рако упорно глядела в другую сторону.

— Таким образом, в руках шоретов сейчас находятся Дурганти и Кармала Сью, — закончил он. — Несколько последних лет у нас, так сказать, перемирие — боюсь, только потому, что шоретам пока недостает сил ударить по двум оставшимся городам феинов.

Фереби горько рассмеялась.

— Твоя правда, йект. Путь Воинов заставляет нас двигаться все дальше и дальше, захватывая территории. Только не все шореты этого хотят... — Она осеклась, очевидно, сочтя, что сказала лишнее.

— О чем это ты, Фереби Везул?

— Ни о чем. Просто... помнишь, я рассказывала тебе о Буре?

— О белом мамонте?

— Да. Наши легенды гласят, что рождение белого мамонта обозначает окончание Пути. Когда он появится на свет, шореты обретут свой дом.

— Значит, вы прекратите двигаться дальше и завоевывать новые земли? — спросил Малки. — Раз уж оно родилось, да? А что такое мамонт?

— Буря родилась восемнадцать лет назад, как раз незадолго до нападения на Дурганти. Генералы, в том числе мой отец, убедили императора держать ее рождение в секрете, чтобы эти сведения не смутили умы тех, кто готовил кампанию против Дурганти. Буря была пленницей всю жизнь.

— Так почему же они не рассказали о ее рождении после битвы?

Фереби пожала плечами.

— Политика, полагаю. Я не знаю, как оно было на самом деле, но ведь в Пути Воинов состоит смысл жизни многих, очень многих шоретов. Остановиться... Для некоторых это уму непостижимо. Начальник Горзы генерал Заррус — типичный представитель Пути Воинов. И люди боготворят его.

— А как ты узнала о мамонте? — спросил Талискер.

— Я присутствовала при ее рождении. — Фереби улыбнулась немного застенчиво, — Она очень красивая. И умная. Буря...

— Что случилось? — спросил Рако.

— Нападение на Кармалу Сью! Вдруг они стремились убить Бурю?

— Тоже политика? Но ведь на город напали эти... шарды и флейи. Насколько можно судить, они совершенно безмозглые.

— И все же откуда-то они да взялись? Что, если кто-то их направляет?

— Я могу сказать,

где они побывали, — тихо сказал Талискер. — Они прошли «пустоту» — междувременье. Мертвецы, которых мы видели там... Думаю, это души их жертв. — Он покосился на Йиску. — Пожалуй, более жуткого зрелища мне видеть не доводилось. А ведь я видел очень, очень много зла...

Повисла тишина. Затем все занялись подготовкой ко сну. Пещера была сухой, однако в ней царил промозглый холод. Рако сторожил первым. Он устроился чуть ниже по тропе, откуда открывался вид на плато, — и ничуть не удивился, когда Фереби явилась поговорить с ним наедине.

— Ты им доверяешь, йект? — спросила она, нахмурив брови. — Я не уверена...

— Фереби Везул, — устало пробормотал Рако, — ты хорошо рассмотрела, как они магически появились с неба? Какие еще доказательства тебе нужны?

— Прости. Я подозрительна по природе. Рако... Спасибо.

— За что? Если бы не я, ты не влипла бы в это дерьмо. Она мрачно кивнула:

— Знаю. И тем не менее, я почитаю за честь сражаться рядом с тобой. Не буду утверждать, что это легко дается, но... Может быть, мы доказали, что шореты и феины способны жить в мире друг с другом.

Рако посмотрел в темноту.

— Звучит как «прощай», Фереби Везул.

Она пожала плечами.

— Нет-нет... Я всего лишь очень устала. Мне нужно немного поспать.

Рако даже не удивился, когда, проснувшись поутру, путники обнаружили, что Фереби исчезла.

Эффи была в ярости.

Она очнулась утром и съела завтрак, любезно приготовленный для нее тетушкой Милли и Рене. Эффи чувствовала слабость, но ей было лучше, чем следовало ожидать. Это состояние немного походило на похмелье: слегка дрожали руки, и на лбу выступила испарина. Выпив большую кружку травяного чая, Эффи оглядела палатку — она ничуть не напоминала хоган и была сделана из современной непромокаемой ткани. Внутри было тепло, хотя и немного сыро от конденсата.

— А где Йиска и Дункан? — спросила Эффи у тетушки Милли.

Та лишь нахмурилась и ничего не ответила. Затем вышла из палатки, очевидно, намереваясь позвать их.

Однако, когда Милли вернулась, с ней был один только Родни. Он укутался в засыпанную снегом одежду с ног до головы, лишь глаза виднелись из-за огромного оранжевого шарфа, прикрывавшего нос и рот. Правда, и глаз было достаточно, чтобы выдать волнение старика.

— Где они? — спросила Эффи.

Родни размотал шарф.

— Эффи...

— Ох, нет! Портал сработал, да? Они ушли? Без меня?

— Они очень волновались за ваше здоровье, мисс Морган, — объяснил ей Родни, словно ребенку.

И к своему стыду, Эффи действительно повела себя как ребенок. Она устроила скандал «по полной программе» — завопила, затопала ногами и швырнула через всю палатку свою чашку, облив стену и пол ее содержимым.

— Нет! Нет! Нет! — кричала Эффи.

В конце концов она упала ничком, зарылась в подушку и громко зарыдала, стуча кулаками по одеялу.