Пиар

Сью Стейси

– Уподобиться инстинктам? Опуститься до животного?

– Скорее признать свое влечение.

Я почувствовала, как наш разговор незаметно перешел совсем к иной теме. Его настойчивость и упорство поражали, неудивительно, что он всегда получал желаемое.

– Я не могу признать, того, чего нет, - упрямо ответила я, чувствуя, как на это ехидно отзывается мое тело.

– Черт, - Глеб резко свернул вправо, на узкую пустынную улицу.

– Что? – я обернулась и успела заметить красно синий свет полицейской машины.

– А вот теперь и вправду погоняем, - заметил Глеб.

– Черт, я же говорила… - не удержалась

я.

Меня повело влево, т нового резкого поворота. Глеб уезжал во дворы.

– Ничего сложного, сейчас оторвемся.

Я была настроена менее радостно.

– Но мне нужна будет твоя помощь.

– Какая помощь? – удивилась я, прикованная ремнем к месту, тогда как мы быстро юлили по дворам, сирена слегка отдалилась, но я понимала, что оторваться мы вряд ли сможем.

Мы влетели в очередной небольшой двор, с тремя выездами, отличался от остальных, он, пожалуй, только наличием нескольких свободных парковочных мест.

– Отстегнись, - властно приказал Глеб и я, подчинившись, отстегнула ремень безопасности.

Он быстро припарковался, вызвав у меня невольное восхищение, со всей скорости и так точно? Невозможно!

Мотор заглох, и наши фары погасли. Резко развернувшись ко мне, он быстро перегнулся ко мне, и, разумеется, так как он не был пристегнут, никакой ремень безопасности его не остановил. Я не успела толком осознать, что он делает, как его губа накрыли мои, руки сначала быстро взъерошили мои волосы, а затем схватились за куртку, расстегнули, молнию и скользнули внутрь, быстро начиная расправляться с верхними пуговицами рубашки. Его губы так требовательно и искусно ласкали меня, что я, не сдержавшись, все же ответила, его напор тут же усилился еще сильнее. Рука исчезла, и кресло слегка опустилось, звук лязгнувшей молнии,… но не моей. Его язык коснулся моего, поманив за собой, наши губы на секунду разъединились, ловя воздух, и снова встретились. Я вновь почувствовала его прикосновения, одна рука скользнула в расстегнутый ворот рубашки, касаясь обнаженной части тела, вторая коснулась ноги, сжимая. Резкий свет коснулся нас, а затем раздался тук в окно. Глеб отстранился от меня, весьма правдоподобно изображая недоумение. Протянув руку, он опустил стекло, а я запахнула куртку.

– Простите, машина не проезжала?

– Чувак, - совершенно не характерной себе манерой заявил Глеб, - если и проезжала, мне на нее было пофиг.

Полицейский с сомнением посмотрел на нас, но видимо поверил и, извинившись, вернулся обратно к машине, которая тут же стартовала и скрылась за одним из выездов со двора.

Глеб и я проводили ее глазами, а затем посмотрели друг на друга. Он по-прежнему нависал надо мной, моя рука отпустила куртку, полы которой распахнулись. Я опустила глаза и увидела, как из полы распахнутой рубашки выглядывает белье, на которое без зазрения совести пялился Глеб. Мужчина коснулся рукой моей шеи, проведя по ней вверх, и я подняла голову, заглядывая в его глаза. Наши лица дрогнули, слегка сближаясь.

– Продолжим? – выдохнул он, и горячий воздух коснулся моих губ.

– Вряд ли в этом остался смысл, - уколола я мужчину, отводя глаза и руками нащупывая пуговицы, пальцы дрожали от холода и … волнения.

– Ты права, этим мы займемся чуть позже, а сейчас нужно успеть сделать граффити, в честь нашего спасения, поищем подходящую стенку где-нибудь в этом дворе.

Он откинулся обратно

на свое место и завел машину, выезжая на дорогу, я наконец-то справилась с пуговицами, возвращая себе подобающий вид, а вот Глеб похоже не торопился сделать то же самое.

– Тебе не холодно? – иронично поинтересовалась я. Мужчина так же расстегнул куртку, но что сильнее смущало меня, так это расстегнутый ремень…

– Нет. Тебя смущает мой вид?

Я поджала губы, понимая, что он издевается, специально вводя меня в смущение.

– Я просто подумала, не слишком-то удобно будет тебе рисовать со сползающими штанами, останови здесь, я вижу подходящее место.

Мы были в невзрачном закутке двора, место несколько глухое, и не сразу заметное со двора, наверняка здесь любит собираться, прятаться, да и просто тусоваться молодежь, самое-то для наших планов.

– Хорошо, - Глеб остановился, оставляя фары включенными, они отлично освещали стену. Открыв дверь, он вышел, и с ухмылкой оглянувшись на меня, все же застегнул брюки.

Проигнорировав его подначки, я залезла на заднее сидение и, выудив пару баллончиков, вышла следом, сразу же принимаясь за дело. Пока я выбирала место и наносила первые брызги краски на стену, позади меня тихо заиграла музыка. Зажурчал мотор, и музыка стала чуть громче, я оглянулась, машина подъехала почти вплотную к стене, оставляя зазор в пару метров. Глеб, потряхивая баллончиком, шел ко мне.

– Думаю, немного музыки нам не повредит, чтобы расслабиться.

– Все что нам нужно, это поднапрячься, чтобы выполнить эту работу быстрее.

Краска охотно ложилась на шершавую стену. Глеб постоянно мешался мне, отчего я стискивала зубы, лишь бы не сорваться на мужчину в очередной раз. Я начинала думать, что каковы бы ни были наши мотивы, идея пойти сегодня на эту ночную авантюры была не самой удачной.

Что я получу в итоге? Не выспавшуюся себя в скверном расположении духа непонятно зачем проползавшей всю ночь по подворотням с малоприятным мне же человеком. Ну ладно, предположим последнее можно и вычеркнуть.

– Может, сделаем в этот раз надпись чуть размашистей?

– Что?

– Давай я тебя подсажу, и ты дорисуешь надпись еще выше.

– Я не…

Глеб обхватил меня и присел, подсаживая на свое плечо. Я взвизгнула от страха, когда мои ноги оторвались от земли.

– Ты никогда не танцевала с поддержками?

– Я… еще только учусь, может лучше на землю? – несмело предложила я.

– Нет, рисуй, мне не тяжело, а если устану, поменяем плечо, - самодовольно сказал мужчина.

Уяснив, что гораздо быстрее будет дорисовать, чем препираться, я принялась за работу. Линии выходили слегка небрежные и кривые из-за того, что я торопилась покончить с этим и скорее оказаться на земле.

Ощутив под ногами твердую почву, я стал чувствовать себя куда уверенней, чем на его руках.

Мы отошли к машине, чтобы окинуть всю получившуюся картину.

– Блестяще, глядя на нее, думаешь о танце.

– Разве? – лично я думала скорее о кровати.

Глеб разбежался, и я еле удержалась от испуганного вскрика, зажав рот рукой, тогда как он кувырнулся, оттолкнулся от стены и мягко приземлился на ноги, сверкнув в свете фар глазами в мою сторону, и приблизился.

– Ну же, если ты и дальше будешь в столь скверном настроении, дело наше не принесет тебе ни капли удовольствия.