Пиар
Шрифт:
– Надо нежнее, - я буквально почувствовала улыбку на его губах.
Я растерялась, когда он перегнулся, нависнув надо мной, и открыл дверцу. По телу вмиг прошлась волна жара, и я явственно почувствовала его близость ко мне. Я повернула голову, встретившись с ним глазами, и увидела в них вопрос. Быстро отпрянув, я выбралась из машины.
– До завтра. – Дверца захлопнулась, и машина уехала, а я осталась стоять на улице, продолжая глядеть ей вслед.
Можно ли потакать желаниям тела, когда разум
***
Вчерашнее позднее возвращение и полу бессонная ночь из-за не желательных мыслей отразились на мне утром, когда слушая преподавателя, я сидела, подперев лицо рукой и чувствуя, как мои глаза закрываются сами собой. Выражение «хоть спички вставляй» обрело для меня новый, совершенно иной и более реальный смысл. Толчок в бок заставил меня одернуться и понять, что мне задали вопрос.
– Ну, стоит ли на этом месте ставить запятую, как вы считаете?
– Я… - я быстро опустила глаза в текст перед собой. – Да.
– Хм… ладно, а вы Алла что скажите?
– Да.
– Что ж, а теперь правильный ответ, вы как и ваша подруга, кстати, заблуждались, запятая здесь не нужна. К следующему занятию я жду от всех, кто ответил да обоснования, почему и несколько примеров с аналогичной ситуацией.
Я сделала пометку на полях.
– Свободны.
Все поднялись с мест, разминая после пары. Я потянулась за сумкой, убирая туда тетрадь.
– Ты что, какая сонная? – поинтересовалась подруга.
– Не выспалась.
– Не выспалась? – в ее глазах появился игривый огонь.
– Не поэтому не выспалась, - закатила я глаза.
– А что же тогда делала всю ночь?
– Ну не всю,… кстати, я видела твоего таинственного парня, к которому ты сбежала. – сменила я тему.
– А, это… он еще не совсем мой парень.
– Конфетно-букетный период? – мы вышли в коридор, направляясь в 318 кабинет.
– В самом зачаточном периоде. Стоп! Ты перевела тему!
Я не успела ничего ответить в свое оправдание, потому что в этот момент за нашей спиной послышался окрик.
– Ольга!
Мы с Аллой обернулись мгновенно и, конечно, я увидела перед собой причину своего недосыпа.
– Да, Глеб Сергеевич.
– Я хотел лишь еще раз напомнить, что все в силе. Нужные материалы я купил, но с помощниками проблема, так что я не обойдусь без тебя. В полночь я заеду за тобой. И еще, - он протянул мне несколько набросков силуэтов, - нарисуй на них граффити, отдадим их помощникам как пример.
– Хорошо… - я забрала у него протянутые листы.
Не попрощавшись, мужчина развернулся и ушел, я так же предпочла пренебречь приличиями.
– Ты куда-то собираешься с ним ночью? – я перехватила отчего-то недовольный взгляд подруги.
– Ну да, поверь, я не горю желанием, но это касается проекта.
– Если не ошибаюсь, то над проектом работают все, - нахмурилась девушка.
– Господи, хватит этих тупых намеков. Если хочешь, езжай с нами. Нам надо только разрисовать стены в нескольких точках города граффити. И я не собираюсь с ним спать!
Несколько ребят рядом оглянулись на нас, и я закусила губу, поняв, что последние слова произнесла уж слишком громко.
– Я ни на что не намекаю, просто будь с ним осторожна. Мне бы не хотелось, чтобы мой братец разочаровался в тебе, и я оказалась между двух огней. Ну а у меня вечером планы, ты уже знаешь, где вы будете рисовать?
– Понятия не имею. Пошли, сейчас начнется пара, и я не хочу больше мусолить эту тему. И кстати, я сегодня не приду на тренировку, мне нужно вздремнуть, я не выдержу двое суток практически без сна, еще и танцуя.
***
Настроение и мысли Аллы словно передались моей матери. Когда она вернулась, я дремала, но увидев, как в одиннадцать часов ночи я начинаю собираться, она, конечно же, сразу стала задавать вопросы, и мне пришлось на них отвечать. Как и Алле, ей идея, что я буду шататься с молодым преподавателем ночью по городу, разрисовывая стены, мало понравилась, хотя, думаю, здесь большую роль сыграло то, что это акт вандализма, чем преподаватель,… хотя не стоит исключать, что и все вместе.
– Это часть моей учебы, - парировала я, делая бутерброды, готовить было лень, а кушать хотелось.
– Это не учеба, а сумасбродство. Мне казалось ты журналист, а не… художник. В том случае я еще бы может и поняла.
– Мам, хочешь поругаться, ругайся, но я ведь все равно пойду.
Поджав губы, мать ушла к себе. На душе остался неприятный осадок после этого спора. Еще один повод недолюбливать Глеба.
Я ушла к себе, собираясь. Лишь полностью одевшись, я оценила, что выгляжу как «типичный преступник»: темная одежда, простая куртка (краска все же), волосы, собранные в хвост. Вид у меня был скорее подозрительный, чем привлекательный, и тем лучше.
Решив не брать сумку, я распихала по карманам деньги, ключи, жвачку. Телефон нашелся на дне сумки, на дисплее высветилось пять пропущенных вызова от Юры. Я с сомнением посмотрела на часы и решила, что позвоню завтра. На всякий случай убрала телефон с вибро, чтобы не пропустить еще какие-либо звонки. На часах была полночь, и, надеясь на пунктуальность Глеба, я покинула квартиру. Сбежав по лестнице, я нажала на кнопку и с размаху навалилась на тяжелую дверь. Интересно, как ее открывают дети? В нашем подъезде она весит, кажется, целую тонну, заставляя всех жителей подъезда каждый день качать руки, открывая ее.