Пик Гамлета
Шрифт:
Перемен - требуют наши сердца!
Перемен - требуют наши глаза!
В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен -
Перемен! Мы ждем перемен...
Он много лет не вспоминал эту песню, лет пятнадцать, наверное - а вот теперь вспомнил, и все никак не мог уйти он нее - так дорого и так замечательно показалось вдруг то, о чем в ней пелось.
Мюнхен, апрель
Ездить в Европу Ксанти предпочитала на машине. Именно этот способ она подсознательно ощущала, как самый естественный для себя. Она начала кататься на лыжах четыре года назад и каталась
Горные лыжи - очень автозависимое занятие, потому что не известно заранее, где и какие будут условия для каталки. Кроме того, ваши любимые трассы могут быть разбросаны на пространстве в десятки километров, и преодолевать эти километры на общественном транспорте не очень удобно. Машину можно взять напрокат. Если вокруг вас лето и сухой чистый асфальт, вы просто берете то, что вам нравится или то, что дешевле. Но зимой на горной дороге может оказаться и лед, и свежий снег, а за ограждением - кювет глубиной в сотню метров. И будет совсем неплохо, если вместо дешевой рентовой тачки у вас будет полноприводный кроссовер, подготовленный ко всему, что может случиться зимой в горах. Еще живя в Лондоне, Ксанти купила десятилетний "Вольво Икс Си 90" с левым рулем - для Европы - и постепенно превратила его в идеальный автомобиль европейского лыжника. С дизелем и механикой, самая дешевая версия, которую почти не поставляют в Россию. Им она обычно и пользовалась для таких поездок, и в Лондоне, и по возвращении в Москву.
Но сейчас она спешила - первый циклон, обещающий свежий снег, быстро приближался.
В Мюнхене она знала прокат, в котором можно взять "Лендровер Дефендер 110". Этот британский аналог "УАЗа" совершенно не предназначен для дальних поездок по шоссе. Но это один из лучших автомобилей для любого бездорожья.
И для того, чтобы посмотреть на очень, очень сильный снег.
При посадке в Мюнхене сильно трясло - первый циклон был уже тут. Ксанти сидела возле иллюминатора, смотрела, как ходит вверх-вниз край крыла среди проносящихся мимо облачных клочьев, как постепенно появляется под этими облаками близкая, мокрая, неярко-утренняя земля, и радостное возбуждение все больше охватывало ее.
В Мюнхене лил дождь; ветер порывами бросал его в разные стороны. Ксанти добралась до своего лендроверного проката - какое счастье, что немцы рано встают!
– и вскоре уже пробиралась на юг среди мокрых баварских пейзажей и потоков дождя.
В это время в горах уже шел снег.
К северу от Альп, апрель
Конго выбрал по навигатору кратчайший путь на западное побережье Италии, и поехал по нему безо всяких лишних мыслей. Но первым же вечером он добрался до Альп. Конго не интересовался горами, но помнил со школы что Альпы высокие. И князь Суворов перешел их с трудом и не без потерь. Конго подумал что в горах, наверное, еще идет снег. Маленький переднеприводный "Опель" и пребывающая на нем резина не вызывали желания оказаться на горной дороге в снегопад. Посему Конго попробовал Альпы объехать, и повернул на запад. Но Альпы оказались не только высокие, но и длинные. Довольно скоро Конго наскучило ехать по одной и той же местности, и он опять повернул на юг. Это произошло в довольно случайном месте и Конго подозревал, что могут быть места и получше. Но думать об всесторонней оптимизации маршрута ему было лень. Он и так много думает - гораздо больше, чем положено в его должности!
Навигатор выдал ему новый маршрут - какими-то второстепенными огородами, потому что никакой крупной дороги поблизости не оказалось.
Ладно, не важно - зато это самый короткий маршрут. И можно будет посмотреть, как живут люди в местной глубинке - Конго был любопытен до таких вещей.
Вскоре он нашел дешевый отель в небольшом городке у подножия гор, и остановился там переночевать.
Проснувшись ночью он слышал, как идет сильный дождь.
Еще
Он был в лесу, летом, со своими людьми. Людьми барона Конго, если вы не в курсе. Судя по этим людям и этому лесу, вокруг была какая-то Европа. Но меч был привычный, японский - Конго хорошо разбирался в таких вещах, и еще в детстве выбрал себе именно такое оружие. Они ехали поддержать своего короля, который вел сейчас бой совсем рядом. Как ни странно, они ехали под чужими знаменами и это, разумеется, было неспроста. Разведка сообщила, что противник ждет подкрепления, а отряд Конго должен был неожиданно напасть из засады во время боя, атаковав противника с фланга или с тыла. Самое сложное в такой атаке - организовать сближение, потому что противник не может не заметить отряд, едущий чистым полем. Вот тут-то и пригодятся наспех намалеванные поддельные знамена - его отряд сойдет за ожидаемое подкрепление. Когда они приблизятся и поднимут знамя короля, организовывать им достойную встречу будет уже поздно...
Впереди показался ему шум, и он движением руки остановил отряд.
Так и есть - это шум боя, они почти рядом.
Тихо, так, чтобы никто не услышал, он сказал фразу, которую всегда говорил себе в таких случаях:
– За Короля, что дал мне меч, титул и землю...
Потом обернулся к отряду:
– За мной, шагом.
Через самое короткое время за деревьями появилось свободное пространство.
Конго снова обернулся:
– За мной, рысью.
Он уже видел противника, и выбирал место для удара.
Лошади выбрались из леса и перешли на рысь.
Он почувствовал истинное, ни с чем не сравнимое вдохновение. В таких моментах перед атакой был для него и праздник, и ожидание еще большего праздника. Разве ни то, что сейчас будет, подняло его с самых низов? Разве не оно дало ему все, что у него есть? Но это еще не все, будет продолжение, и этого продолжения будет еще много!
Золото врагов не кончается никогда...
В долю секунды он вспомнил как - голодранец без роду, без племени, сумевший доказать, что что-то умеет - он участвовал в первом бою, и как почувствовал это вдохновение в первый раз. Оно не имело отношения к противнику - в таких делах сегодняшний противник завтра союзник, а потом снова наоборот. Его вдохновение было предчувствием жизни, тем, что никогда не будет доступно батраку. Настоящей жизни - с поместьем, титулом, красивой женой из хорошей семьи, местом в Зале приемов, по которому он год за годом будет перемещаться в сторону трона... А главное - победой. Здесь и сейчас, этим мечом, он будет все больше приближаться к победе, и ярчайшее ощущение жизни будет с ним каждую секунду этого приближения.
Жизни!
Он вновь обернулся:
– Бросить собачьи знамена! В галоп! За короля!!
– За короля!!
– заревели за его спиной.
Меч вышел из ножен, и поднялся к небу.
Последнее, что он видел, прежде чем сигнал будильника отнял у него и меч, и титул, и землю, и возможность год за годом приближаться к трону в Зале приемов, была приближающаяся вражеская пехота. Он держал меч над головой, и ждал - вот сейчас расстояние сократится, и настанет момент, когда двадцатидюймовая бритва в его руке снимет первую голову...
Конго проснулся не рано; на улице шел дождь. Хотелось спать дальше, но оказаться на море хотелось немного сильнее. В состоянии неполного пробуждения он поехал по навигатору куда-то на юг. Дождь шел то сильней, то слабей. Вокруг было серовато. Конго рулил и зевал.
Потом он заметил, что дорога пошла вверх.
Потом пошел снег.
Снег привлек его внимание, но ненадолго - прямо сказать, после московской зимы экзотикой он не казался. Конго снова начал зевать.