Шрифт:
Глава первая
«И что я забыл на этой убогой планете?» — подумал Костя, спускаясь вниз по трапу.
Выщербленное бетонное покрытие космодрома, многое повидавшее на своем долгом веку, привело человека в состояние близкое к унынию. Запустение. Многочисленные трещины, словно линии жизни на ладони хаотично избороздили посадочное поле. Даже невзрачная бардовая колючка, типичный представитель местной флоры, кое-где упрямо пробивается сквозь толстый бетон.
Пройдя метров пятьдесят, Костя начал озираться
— Что я забыл на этой убогой планете? — теперь уже вслух повторил вопрос Костя и смачно, демонстративно, будто бы на него смотрела огромная толпа зевак, плюнул на древний бетон. — До космопорта придется пешком топать. Впрочем, какой тут может быть космопорт?
Закинув на плечо маленький рюкзачок, в котором запросто умещались вещи первой необходимости, он неторопливо засеменил по пустынному и продуваемому всеми ветрами посадочному полю в сторону диспетчерской вышки.
Пешая прогулка. В общем-то, неплохое начало. Дорога заняла чуть больше получаса. На краю полузаброшенного космодрома, в полукилометре от высоченной цилиндрической вышки понуро примостилось приземистое одноэтажное строение, больше напоминающее ангар. Именно туда Костя направил свои стопы.
Удивительно, но прозрачная пластиковая дверь радушно распахнулась перед гостем. Вот вам и зал ожидания. Прямоугольная комната метров десять шириной и метров двадцать длинной заставлена рядами пыльных металлических скамеек. Минимум свободного места, минимум удобств, максимум практичности. Матовый потолок вспыхнул ярким светом, разогнав полумрак. Костя неторопливо осмотрелся и сразу направился к справочному автомату.
— Добро пожаловать, — экран автомата высветил знакомую эмблему Космофлота. — Вы прибыли на планету NC29047/17E2. Местное время девятнадцать часов четырнадцать минут. До заката семьдесят три минуты. Температура воздуха двести девяносто три градуса по шкале Кельвина. Атмосферное давление 1067 миллибар. Относительная влажность воздуха…
— Неплохой климат, — согласился Костя, — только я об этом уже знаю. Интересует другой вопрос. Кто-нибудь собирается меня встречать?
— На планете нет официально зарегистрированных людей, — совершенно равнодушно ответил автомат.
— Как нет? — человек недовольно цыкнул, отвернувшись от экрана. — Так, становится интересно. А кто же тогда заключил контракт на доставку строительного комплекса?
— Затрудняюсь с ответом, — создавалось впечатление, что справочный автомат, образно говоря, готов пожать плечами, вот только нет у него плеч, ни одного.
— Отлично. И что же теперь делать?
— У вас два пути. Вы можете улететь. Можете остаться. У нас есть гостиница. Если предоставите информацию о вашем контракте, я пошлю запрос в центральный информаторий.
— Что-то не очень радужная перспектива.
— Вы вольны
— Логично, — Костя задумался, оценивая ситуацию.
Справочный автомат с чувством выполненного долга потушил экран.
— А есть ли на планете неофициальные колонисты?
— Затрудняюсь с ответом.
— Ясно, информацию о планете получить можно? Не хочется гонять звездолет туда-сюда по низкой орбите.
— Вам необходимо подтвердить свой статус.
— Хорошо, — Костя согласился.
Гость из космоса прошел биометрический контроль. А справочный автомат, удостоверившись, что перед ним стоит хозяин гражданского транспортного звездолета «Вика-3» Константин Гаврилович Виноградов собственной персоной, а не кто-либо другой, связался с маршрутным компьютером звездолета и переправил ему поток исчерпывающей информации о планете.
— Ну, что ж, благодарю, — космонавт поднял с пола рюкзак. — Есть ли на планете высокоорганизованные формы жизни?
— Максимальный уровень АЕ7.
— Интеллект на уровне медведя, — Костя покачал головой. — И наверняка хищник какой-нибудь. Впрочем, не факт, что это верные данные. Слона то могли и не заметить. Знаю я как исследуют планеты. Быстро-быстро пробежались, отчитались и улетели. Сам таким был. Ладно. Где тут у вас гостиница?
Розовое солнце лениво клонилось к горизонту. Желтоватые перистые облака медленно проплывали над головой. Ветер утих. Начало смеркаться. Бетонная дорога, заросшая на стыках плит травой высотой аж по пояс, шла под уклон и вела к небольшому поселку. Тридцать типовых строений. Стандартная база семнадцатого уровня. Деревенька, одним словом. К тому же, пустая деревенька.
Высокий сетчатый забор огораживал периметр, защищая творение рук человеческих от посягательств незваных гостей. Немногочисленные скелеты животных разного размера и разной степени сохранности свидетельствовали о том, что иногда посягательства на человеческую собственность все-таки имели место. Хорошо. Значит, охранная система работает, впрочем, как и все остальное.
— Свои, — шутливо выкрикнул Костя, остановившись перед входом и внимательно всматриваясь в объектив видеокамеры.
Автоматика распознала человека разумного, радушно распахнув ворота.
— Прекрасно. А вот и гостиница.
Вывеска на восьми человеческих языках подсказала назначение большого трехэтажного здания с балконами и оранжереей.
Поднявшись на высокое крыльцо, Костя вошел в гостеприимно распахнутые двери, направляясь в холл. Здесь космонавта уже поджидал человекоподобный бледнолицый робот, облаченный в белую рубашку, черные, тщательно отглаженные брюки и с галстуком-бабочкой на шее.
Костя замер возле стойки. Обстановка холла — жалкая имитация земных мотивов позапрошлого века. Стена напротив окна представляет собою репродукцию картины уже почти забытого художника эпохи позднего максимализма. Позапрошлый век запомнился человечеству интенсивным освоением космоса. Славные и бурные времена. Поэтому картина «Восход на Авроре» есть в каждом детском учебнике. Вот только мало кто вспомнит имя художника.