Пилот Хаоса
Шрифт:
— Как ты могла смириться с этим? Ее губы сжались.
— Это поддерживает его, — пробормотала она. — Маленькое зло по сравнению… впрочем, я не знаю. Уходи же, пока тебя не обнаружили. Попозже я зайду к тебе, — пытаясь поддержать совершенно обмякшего мальчика, она оттолкнула Палатона.
Палатон огляделся. Он заметил, что в коридоре нет мониторов наблюдения — теперь он знал, почему.
Было гораздо важнее сохранить в тайне ужасные прихоти императора, чем шедевры искусства.
Он глубоко вздохнул и вышел.
Верная
Но он не был немощным, он не спал и вскочил на ноги в тот момент, когда дверь начала открываться.
Золотые и серебряные крупинки под ее прозрачной кожей не смогли скрыть утомление. Серо-голубые глаза хранили следы недавних слез. Йорана держала в одной руке флягу со свежим бреном, а в другой — две кружки.
Палатон втащил ее в комнату и плотно закрыл дверь.
— Кстати, к твоему сведению, — прошептала она, — записи наблюдательных служб этого сектора частично стерты.
Дрожа от усталости, она присела за круглый стол у окна и отдернула штору.
— Наконец-то снег прекратился, — произнесла она.
Ее руки были ледяными, когда она подала Палатону кружку. Очевидно, она была не в себе.
Палатон обдумывал слова утешения, но прежде, чем смог что-либо произнести, она заметила:
— Труп Дарба нашли сегодня днем. Было установлено, что на него напали хищники. От холода тело закоченело, и точно время смерти определить оказалось невозможным, — она глотнула брен. — Тебе повезло.
— И мне не следует искушать судьбу?
— Да, пожалуй, это незачем.
— Тогда я не буду расспрашивать тебя о том чоя.
— Отлично. — Она посмотрела в окно. В ее бронзовых волосах светились капли — там, где растаяли снежинки. — Я ничего не смогла бы ответить тебе, кроме того, что сейчас с ним все в порядке. Он лишился способностей… впрочем, которых и было немного. Он из простонародья.
— Но их было достаточно, чтобы насытить нашего императора. По своим способностям он мог бы войти в Дом? Откуда вы их берете?
Ее глаза блеснули.
— Мог бы, — с трудом произнесла она. — Это идея Гатона. Думаю, если Риндалан узнает об этом, он порвет все отношения с Паншинеа. Уже одно это событие способно сильно повредить престолу. Этого мы не можем допустить. Нельзя позволить, чтобы падение одного члена Звездного дома было истолковано как падение всего Дома, — она поставила кружку на стол. Он потянулся и взял ее за руки.
— Сколько времени твой род входит в Дом?
— Я попала в него первой, — в ее голосах смешались гордость и печаль.
Ему следовало удивиться, но он остался спокоен. Некоторые из вновь обращенных борются куда яростнее за право первородства, чем представители старинных фамилий. Он мог бы посочувствовать Йоране, но не императору.
— Надо
— Нет! Ему надо вылечиться!
— Невропатия неизлечима. Ее течение можно замедлить, но обратного пути нет.
— Он думает иначе… — Йорана резко остановилась. Она выдернула ладони из его рук. — Чем больше я рассказываю, тем большей опасности подвергаю тебя.
— Все верно, — Палатон откинулся в кресле. Брен приятно согревал ему горло, желудок наполнялся теплотой. — Я достаточно сделал для достижения равновесия.
— Равновесия? А, Дарб! — Йорана почти улыбнулась. — Быстро же ты постиг дворцовые тайны.
— Нет, — возразил он, — так пилот учится находить восходящие и нисходящие потоки.
— И остается на высоте.
Палатон слегка покачал головой.
— Не совсем так. — Он видел, как Йорана дрожит, несмотря на горячий напиток. Он отставил кружку и вновь протянул к ней руки. — Я знаю лучший способ согреть тебя.
Внезапная надежда промелькнула на ее лице и тут же погасла, как только она прочла выражение его глаз.
— Никаких обещаний? — уныло спросила она.
— Никаких.
Йорана встала и прижала руки к шее. Под ее пальцами бешено колотился пульс.
— Сейчас этого будет достаточно.
Она была с ним уже второй раз.
Глава 15
Его разбудило бьющее в окно солнце. Палатон заморгал от яркого света и тут же понял, что близится полдень, а свет отражается от снегового покрова вокруг Чаролона. Он протер слезящиеся глаза и сел, отбросив одеяло.
Йорана забормотала во сне и отодвинулась от него, ныряя в теплую пещеру постели. Ее лицо смягчилось, стало безмятежным и удовлетворенным. Палатон протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но его ладонь застыла на полпути.
Ей не следовало до сих пор оставаться в его постели.
Палатон замер, размышляя. Она беспечно спала, не тревожась о своих обязанностях. Либо сегодня у нее не было дежурства, либо… пребывание с ним входило в ее обязанности.
Вряд ли она хотела, чтобы их отношения стали явными. Нет, она и в самом деле вчера беспокоилась, чтобы об этом не узнали. Вчерашний инцидент не помешал ей прийти — в противном случае она тревожилась бы об осложнениях и пришла к нему только на следующую ночь.
Палатон отдернул руку. Он осторожно выбрался из постели, чтобы не потревожить ее, и отправился в душ. Потом переоделся в летный мундир, теплый даже зимой, и натянул сапоги. Палатона преследовало лицо Недара, ждущего их на летном поле, пытающегося выяснить, где они были и уверяющего, что его вызвал император.
Недар был здесь ни к чему, если Паншинеа выбрал своим пилотом Палатона. Во всяком случае до тех пор, пока не появится работа, которую сможет выполнить Недар, но не осилит Палатон.