Пилот Хаоса
Шрифт:
Палатон открыл рот, желая что-то возразить, но вдруг поток видений и ощущений затопил его.
Рэнд остановил сани и осмотрелся. Неподалеку скала нависала над плато, где местность становилась более ровной, а потом вновь начинались холмы. Рэнда мучила жажда — казалось, пыль налипла на его горло. Его одежда пропиталась потом, он сам мог чувствовать свои же запахи. Он достал из рюкзака бутылку с водой и с жадностью напился.
А потом заметил это и уловил тонкий, еле слышный запах — запах дыма, поднимающегося
Спустя томительную минуту зрение вернулось к нему. Пролитая вода растеклась из бутылки лужицей. Рэнд обернулся — струйка дыма по-прежнему поднималась в воздух.
Это мог быть Беван, а могли быть дровосеки или пасечники заритов. Рэнд запустил сани и покатил по тропе. Управление санями напоминало езду на велосипеде, и Рэнд наслаждался ею, взлетая на холмы с головокружительной скоростью. Возможно, Бевану грозит опасность и даже смерть в этой дикой местности. Низкие ветки хлестали по его щекам и цеплялись за одежду, и Рэнд пригнулся. Сани влетели в грязную лужу и забуксовали, но Рэнд прибавил газу, и они вылетели на ровную местность с гневным воем. Что-то в нем предупреждало об опасности — должно быть, отзывался в голове голос Палатона. Рэнд мрачно улыбнулся.
Он достиг поляны, над которой еще летали в воздухе опаленные сухие травинки. Рэнд осмотрелся и увидел Бевана, пробирающегося через заросли высоких папоротников, между густо растущих деревьев. Рэнд понял, что на санях ему туда не пробраться. Он выключил двигатель, намереваясь бежать за Беваном.
— Беван! Подожди!
Юноша остановился, замер и растворился на глазах. Рэнд в удивлении застыл на месте, а затем уголком глаза заметил другого Бевана, нападающего на него сзади в яростном прыжке.
От удара он вылетел из саней и упал в густую траву, лишившись дыхания. Беван одним прыжком уселся на него верхом, сжав кулаки.
Рэнду удалось произнести всего одно невнятное слово:
— Почему….
Ненависть исказила черты Бевана.
— Иуда!
И он ударил Рэнда по лицу. Удар мучительной болью обжег его скулу. Она опухла почти мгновенно. Рэнд инстинктивно задергался, пытаясь освободиться.
Они оба покатились в траве, сметая все на своем пути. Запах смятой травы наполнил ноздри Рэнда. Ему удалось вырваться и удержать кулак Бевана.
— Я пришел помочь тебе!
— Тогда не мешай, дай уйти! Рэнд испустил долгий вздох.
— Они никогда не отпустят тебя вот так.
Беван высвободил руку и вновь занес ее для удара, но Рэнд успел перехватить ее. Две руки столкнулись в воздухе, высекая сноп искр. Бах-дар против бахдара. Беван застонал:
— Значит, ты поддался им… Ты им поверил! Он пренебрежительно скривил губы, его черные глаза сверкнули.
— Ты поверил их вранью!
Он рванулся, отбросив Рэнд а, и нанес ему жестокий удар носком ботинка. Удар пришелся прямо под ребра. Рэнд скорчился от боли.
Он
Шум слышался сзади. Рэнд обернулся и увидел, что Беван ведет сани прямо на него. Рэнд споткнулся, и полозья проехали по его телу.
На лице Бевана нет раскаяния, подумал Рэнд, погружаясь в темноту.
Боль, агония, отвращение, предательство, страх, гнев… Палатон лежал, мучаясь от смены чувств. Но эхо его Брата осталось слабым и пульсирующим. Палатон протянул руку вдоль связи, убеждая Рэнда подняться.
Мальчик отказался. Он съежился, застыв в своем отчаянии, скорбя по погибшей дружбе.
Поднимайся!
Рэнд сел, потрясенный. Кровь струилась из его запястья, а он смотрел на нее и не замечал. Это видение появилось в голове Палатона так отчетливо, как будто он стоял рядом с человеком.
Останови кровь!
Усталым жестом Рэнд оторвал болтающуюся манжету и обернул ее вокруг запястья, как повязку. Повязка смягчила пульсирующую боль. Теперь он почувствовал тошноту. Каждый вздох вызывал у него внутри вспышку боли. Но как только он встал на ноги, боль ослабла.
Иди за ним!
Рэнд нагнулся. Его голубая форма была порвана на колене, кожа содрана, вокруг уже проступал лиловый синяк, но повреждение казалось незначительным. Рэнда вырвало, и он долго стоял, отплевываясь, а потом заковылял к оставленным саням.
Казалось, движение помогало ему. Он убрал волосы со лба и глаз. Ему не хотелось следовать за Беваном.
Ты должен помочь ему!
Рэнд издал беззвучный смешок. Он устало прислонился к борту саней, слишком слабый, чтобы забраться в них.
Палатон убеждал: «Рэнд, Брат… вспомни, этот огонь… он появляется непреднамеренно. Он не может контролировать свой бахдар. Понимаешь? Он уничтожит Бевана. Он может уничтожить Аризар».
Эта мысль насторожила Рэнда, но не спасла от слабости.
— Все хорошо, — громко произнес он. — Все в порядке.
Он забрался в машину и завел ее. Ему не нужна была карта. Беван сбросил ауру, и Рэнд мог читать ее, это зеленоватое расплывчатое мерцание в чистом воздухе, напоминающее яд.
Это и в самом деле действует, как яд — видеть, что стало с другом.
Сани вырвались на поляну.
Глава 30
В сумерках Грасет принесла ему еду и опустилась на колени рядом.
— Что случилось?
— Слишком темно, чтобы продолжать езду. Бевана одолела лихорадка, и он заснул. Рэнд — тоже. Бах дар вредно действует на людей.
Наставница Грасет печально улыбнулась.
— А разве на нас он действует лучше?
Палатон взглянул на нее.
— Хотелось бы думать.
Его собеседница была суровой, совсем не красивой чоя. Он не чувствовал к ней влечения, но восхищался тем, как стойко она переносит беду.