Пилот
Шрифт:
Как можно было описать те минуты «свободного полёта» в объятьях шторма? Восторг и Ужас. Ужас и Восторг с лёгкой примесью сожаления — не все корабли сумели или захотели присоединиться к нашему опасному перелёту. Многие посчитали задуманное невозможным и решили спасаться самостоятельно. Мне оставалось лишь пожелать им удачи.
Когда в один чётко рассчитанный момент система «якорь» снова была включена, все вздохнули с облегчением. В радиусе одной световой секунды от нас были обнаружены планета Брагос-1 и вращающаяся вокруг
Эпилог
«Изумруд», а точнее «Изумруд-Т1», тестовая версия моего нового космического корабля сверхмалого класса, аккуратно всплыл из Глубины, оказавшись в обычном космосе. Все системы работали если не идеально, то близко к этому. Недаром я столько времени потратил на проектирование и подгонку самых лучших двигателей и Пси-генераторов для кораблей сверхмалого класса, которые только можно купить за деньги.
Со времени завершения Шторма Тысячелетия прошло уже четыре месяца, но я смог только сейчас выбраться из закрутившейся круговерти событий, порождённой им.
Для станции Брагос наше появление стало манной небесной, но, ответив на приветствия, я поспешил воспользоваться теми благами, что мне были обещаны за риск. Как известно из старинной английской поговорки, «оказанная услуга ничего не стоит», поэтому пять миллионов кредов были потрачены сразу и полностью на приобретение огромной партии вооружения, корабельного оборудования, Пси-кристаллов, Пси-активных материалов и кучи других вещей, на которые я ранее мог лишь облизываться. Всё это было доставлено на борт ещё до окончания шторма. Это я мотивировал обширными повреждениями, которые получил «Меркурий» во время перелёта.
Чтобы не лишиться полученной защиты каботажный флот станции Брагос проявил недюжинные усилия, и всё заказанное оборудование было доставлено на борт в течение часа. В частности, техническая палуба БДК была полностью укомплектована современными станками, плавильными станциями нулевой гравитации и даже одной устаревшей и почти выработавшей ресурс Звёздной Кузней. Но зато ко всему этому оборудованию шёл внушительный перечень документации и программного обеспечения, позволяющий после очередной технологической итерации «Меркурия» превратить его в один большой завод полного цикла, производящий изделия любой сложности.
Одним из первых таких изделий стал «Изумруд-Т1», вобравший в себя весь мой опыт конструирования кораблей сверхмалого класса, а также результаты работы специализированных программных пакетов, работающих под прямым управлением моих ИскР. Времени на разработку у нас было с избытком, так как последние месяцы «Меркурий» без отдыха мотался по всему сектору — к завершению шторма мы довели Пси-сенсоры корабля до идеального состояния, полностью вернув
Когда на Пси опустился полный штиль, «Меркурий» под моим управлением и с помощью ИскР составил самую точную и подробную карту нашего сектора и прилегающих территорий. На ней были обозначены все сколько-нибудь значимые объекты, начиная с обломков потерпевших крушение кораблей, заканчивая космическими аномалиями.
Естественно, мы тут же воспользовались полученной информацией, чтобы вначале спасти как можно большее количество повреждённых штормом кораблей, экипажи которых всё ещё продолжали бороться за жизнь, а после, когда спасать уже было некого, как следует загрузили трюмы оборудованием и грузами потерпевших кораблекрушение кораблей. В деньгах там счёт уже шёл не на миллионы, а на десятки миллионов кредов. Достаточно сказать, что, благодаря снятым с огромного пассажирского лайнера системам, мы смогли довести уровень обитаемости «Меркурия» до твёрдой единицы, приравняв условия на его борту к жизни на райской планете.
После завершения эпопеи со спасением экипажей и расхищением оставшихся бесхозными товаров в трюмах погибших кораблей, оказалось, что в секторе практически не осталось больших транспортов, способных перемещать крупногабаритные грузы — кто-то «попал» на долгий ремонт, а кто-то и вовсе погиб. В связи с этим «Меркурий» снова оказался крайне востребован. Мы брались за срочные заказы по доставке крупногабаритных грузов, вроде перевозки целых секций космических станций, или помощи в восстановлении орбитальных верфей, срубая на этом совершенно дикие деньги. В отсутствии конкуренции, могли себе позволить. Потом, конечно, набежали коллеги из других секторов, но «сливки» мы уже успели снять.
В результате только через четыре месяца я смог выделить время на решение «загадки незнакомца в открытом космосе», совместив это с полётными испытаниями «Изумруда». Я уже исследовал то место, где патруль обнаружил тело, но, как и предполагал, ничего необычного там не нашёл. Так и вернулся бы ни с чем, если бы не подробная карта аномалий четырёхмесячной давности, на которой я смог обнаружить крошечную точку дрейфующей аномалии, которая, предположительно, могла ранее оказаться именно там, где был найден труп.
Подлетая к этой аномалии, я до последней секунды ничего не чувствовал. Лишь за мгновение до того, как кабину залил ослепительный свет, ощутил резкий укол предчувствия опасности. Увы, к этому времени что-то делать было поздно. Меч, до этого мёртвым грузом лежащий в багажном отсеке корабля, «почувствовав» приближение знакомой аномалии, активировался, и выполнил свою основную функцию — телепортировался по заранее установленным координатам, прихватив с собой единственного человека, находящегося на борту.