Пилот
Шрифт:
– Не помню. Не моя палата, не мой остров в этом «архипелаге ГУЛАГ». Можно узнать... А что она делает? – мисс Кэнтербери наконец заметила манипуляции Скалли.
– Ничего. Спасибо, что уделили нам внимание. Пойдем, Скалли... – и Малдер увлек ее в коридор больницы. – Всего вам хорошего, – поклонился он через плечо.
К выходу он почти бежал, и Скалли с трудом успевала за ним, делая три своих шага на каждый его один.
– У меня начинается паранойя, – пожаловался он на ходу. – Всех подозреваю как участников всемирного заговора против человечества.
Еще вчера Скалли могла бы подумать, что он говорит всерьез – таким тоном и с такой убедительной миной это было преподнесено.
– Не могу поверить, что он мог убить Пегги, – сказала Скалли мрачно.
– Это безумие, – подтвердил Малдер.
– Но Билли был в лесу, – сказала она.
– Ты уверена?
– На ногах у него та самая грязь...
– Надо отдать в лабораторию.
– С чем сравнивать? Ведь образец из леса сгорел.
– Поскреби в кармане – может, что осталось, – предложил Малдер.
– После всей этой дождевой промывки? Нет. Надо съездить в лес и взять новые образцы.
– Ты вообще-то все понимаешь, что говоришь? – Малдер наклонил голову и усмехнулся.
Скалли остановилась. Она вдруг поняла, что они только что поменялись ролями.
– Ты же сам...
– По мне, как хорошо известно руководству, психушка плачет. Доклад-то писать тебе. И там все должно быть доказано фактами. Сухими научными фактами. Нельзя же серьезным людям принимать на веру всяческие антинаучные домыслы...
Скалли потерла ладонями щеки. Щеки горели. «Простужусь», – сказала она себе решительно.
– Ты прав. Едем в лес. Только сначала чашку кофе. Иначе в этом городе будет трупом больше.
– Две чашки кофе. Огромных чашки кофе. И большой-большой чизбургер.
– Два чизбургера. Кстати, а ты не знаешь случайно, где расположен этот Чизбург?
– Случайно знаю. Неподалеку от Гамбурга...
Бармен сменился, теперь за стойкой была солидных размеров дама с обесцвеченными и завитыми в мелкие кудряшки волосами. У окна два шофера торопливо уминали сосиски с картошкой и салатом. Зато старичок в глубине зала уже не дремал, а с интересом смотрел в сторону вошедших. Малдер сделал заказ, барменша сунула чизбургеры в микроволновую печь и налила из кофейника подогретый кофе. Старичок дождался, когда Скалли и Малдер сядут за стол, и подошел к ним. Он заметно прихрамывал.
– Вы разрешите сесть? – голос его был сиплый.
– Если хотите...
– Вы ведь из ФБР, не так ли?
– Да. Хотите нам что-то рассказать?
– Еще не знаю...
Скалли с удивлением отметила, что от старичка, несмотря на помято-пропитой вид, спиртным не пахнет – ни свежим, ни застарелым. Зато от него пахнет речной тиной. Она заметила, что плащ его остался там, где он сидел прежде, и сейчас на нем бесформенный пиджак цвета раздавленной ежевики, а под ним серая майка с надписью: «Знакомься через презерватив. Хиппи против СПИДа». И картинка: земной шар, на который натянут соответствующий
– Я понял так, что вы расследуете всякую чертовщину, которая здесь повсюду творится? – спросил он.
– В определенном смысле, да.
– Кстати, меня зовут Марвин Хелл, и если где-то кого-то посылают к черту, то значит, ко мне. Хе-хе. Я живу в хижине за Датским ручьем. В гости вас не приглашаю, потому что там повернуться негде из-за всех этих... которых посылают. Так вот, здесь повсюду происходят такие дела...
– Вы его не слушайте, – громко сказала барменша. – У него полное ку-ку.
Шоферы оторвались от еды и слаженно посмотрели на старичка. Потом вернулись к процессу.
– Тут будет ку-ку – и полное, и мелкими частями. Поживешь среди всех этих... А почему собаки из города начисто сбежали, а? Или это мне тоже мерещится? Нет в городе собак, ни одной не осталось. А которые не сбежали, не смогли – те перемерли в два дня. Или эти, Бог ты мой, двойники... да вот, как раз вчера вечером: сижу, рыбу ловлю. Детектив Майлз из леса по мосту проезжает. На джипе на своем, на «Самурае». Вот скажите: правильно, что помощник шерифа ездит не на американском автомобиле, а на японском? По-моему, так полная чушь. Хорошо, проехал. А через четверть часа он же в ту же сторону – пешком идет. Это как?
– Значит, в машине не он был, – сказала Скалли.
– Ага! Будто он кого-то постороннего до нее даже дотронуться допустит. Скорее небо на землю упадет. Да и не ходит он пешком, кроме как по лесу. Друг его, этот доктор мертвых, через дом от него живет – так он и к нему на машине ездит. Нет, тут другое... да и разве только один Майлз? Хо-о... Или эти совы безумные. Ну где вы слышали, чтобы совы летали днем и на людей нападали? Не может такого быть просто от природы. А все же – было ведь.
– Давно? – спросил Малдер.
– Осенью. В начале ноября.
– А на кого напала сова?
– На меня. Вот... – он задрал рукав.
Предплечье от локтя до запястья пересекали два грубых параллельных белых шрама. Еще несколько звездчатых шрамов усеивали кожу ближе к кисти.
– Ого, – сказала Скалли.
– Совершенно с вами согласен, леди. Но не верит никто. Ни одна сволочь.
– А что еще? – спросил Малдер.
– Еще я уверен, что жену нашего доктора мертвых убили. Но меня не слушают, потому что они тут все заодно.
– Расскажите.
– Иногда мне не спится. Давит. Тогда я иду гулять. В лес, в тот город, в другой... неважно куда. Как сегодня.
– Сегодня вас давит?
– Да. Вот здесь, – он обхватил пальцами виски. – В ту ночь я гулял по Бельфлёру. И видел – не вблизи, правда, – как из дома доктора вышел какой-то человек, явно не доктор, постоял, огляделся – и буквально исчез. В кусты нырнул, что ли... А утром жену доктора нашли мертвой. Но шериф сказал: чистой воды самоубийство...
– Не слушайте вы его, – сказала барменша в который раз. – И ты, Хелл, поменьше болтай. И вообще – выматывайся-ка отсюда, надоел.