Пилот
Шрифт:
– Говоря по совести, – отозвался поручик, – не имею ни малейшего представления. Этот сигнал перехватили наши радисты, прослушивая вражеские переговоры. Так отвечают британские корабли, когда входят в зону ответственности своих азиатских друзей.
– То есть это все экспромт?
– Да, господа. Но, как видите, удачный. Это, кстати, одна из причин, по которой мы так спешим, пока наши заклятые друзья не сменили код.
«Интересно, какие еще сюрпризы будут?» – подумал про себя Март, мельком взглянув в сторону откланявшегося Шмелева.
К главной базе китайской авиации и временной, после захвата японцами Пекина, Шанхая
– Пора снижаться, – скомандовал остававшийся за старшего Акинфеев.
– Подожди, – остановил приятеля Колычев. – Внизу море огня. Атака с воздуха, бомбардировка! ПВО китайцев тоже работает вовсю, как бы нас по горячке случайно не зацепили.
– Я ничего не наблюдаю, – озадаченно возразил Васенька.
– Зато я вижу в энергополе. Как минимум три воздушных корабля утюжат поверхность. Может, и больше. С земли пытаются отбиться, но без особого успеха…
– Три корабля для нас многовато, – кивнул вахтенный начальник и потянулся к микрофону внутренней связи. – Вахта вызывает Зиму. Повторяю, вахта вызывает Зиму!
– Что случилось? – поинтересовался появившийся через минуту Зимин, занимая командирское кресло, стоящее на небольшом возвышении в центре рубки. Перед ним располагался штурвал, приборная панель, РУДы и пульт управления артиллерией корабля.
Вместе с ним в рубку хлынул едва слышный аромат свежего борща и чего-то мясного, отчего у успевших проголодаться пилотов сразу же потекли слюнки. Однако сложившаяся ситуация не давала времени на посещение кают-компании, так что приходилось терпеть.
– Март говорит, что над городом идет бой! – кивнул на младшего пилота Акинфеев.
– Точно, засек три корабля, – подтвердил его слова сыгравший роль радара Колычев.
Командир в ответ скользнул в «сферу» и с удовлетворением отметил, что его подопечный не ошибся. При том что расстояние было более чем солидным…
– А вот одаренный там только один, и тот не слишком силен, сейчас он наверняка полностью сосредоточен на драке и, всего скорее, нас пока не заметил, – задумчиво заметил кавторанг, после чего вопросительно посмотрел на воспитанника. – Какие мысли по этому поводу?
– Не знаю, кэп, – честно признался Март.
– Ничего, опыт – дело наживное, – усмехнулся тот, после чего, видя недоумение Колычева, на всякий случай пояснил: – Только ты немного ошибся. Там не три корабля, а пять. Обычная японская тактика. Один корвет и два звена штурмовиков. Размером эти лишенные даже собственных имен номерные корыта немногим больше абордажного бота, но с движками типа «Б», вместо «Це». Могут тащить до двадцати тонн разного рода гостинцев в бомбовом отсеке и на внешнем подвесе. Что, как понимаешь, весьма и весьма солидно. Управляют ими обычные пилоты, а одаренный на корабле-матке прикрывает их огнем и маневром. С серьезным противником это может и не сработать, но против китайцев сойдет. У них по бортам пулеметов понатыкано в блистерах, но нам на это можно просто не обращать внимания. Опасность представляет только корвет.
Закончив с объяснениями, Зимин нажал тумблер включения ревуна, и по всем отсекам прогремел сигнал боевой тревоги.
– Экипаж к бою!
Корабль ожил. Десятки
Пока «Буран» подбирался, прикрывшись облаками, к врагу, в Чунцине разгорался ад. Несмотря на то, что выстроенная американскими советниками система наблюдения сработала четко, оповестив горожан о приближении угрозы, население с трудно объяснимой беспечностью и восточным фатализмом не поспешило укрыться в убежищах, улицы оставались полны людей. И когда японские штурмовики при активной поддержке своего корвета сначала прорвались сквозь залпы ПВО гарнизона, а потом принялись с малой высоты щедро засыпать жилые кварталы зажигательными бомбами, в городе быстро вспыхнули пожары, раздуваемые свежим западным ветром.
Вскоре в бой вступили немногочисленные китайские самолеты – истребители. Поставка таких аппаратов взамен настоящих воздушных кораблей была инициативой США, чьи эмиссары убедили генералиссимуса Чан Кайши, что с помощью новейших, скоростных, снабженных уже не пулеметами, а пушками и ракетами крылатых машин Китай сможет эффективно защищать свои рубежи от атак японского воздушного флота.
К сожалению, реальный бой показал совсем иную картину. Даже против столь незначительной группы, слаженно работающей и держащей строй, к тому же прикрываемой корветом, четыре тройки поднятых по тревоге истребителей ничего не смогли сделать.
Первым делом китайские пилоты попытались обстрелять врага ракетами. Однако из-за неопытности или чрезмерной осторожности сделали это с предельной дистанции, с вполне предсказуемым результатом. Большинство реактивных снарядов, как и следовало ожидать, просто не достигли врага, а те немногие, которым это удалось, просто прошли мимо.
Зато ответный огонь японцев, вполне оценивших потенциальную угрозу, оказался на редкость точным и результативным. Плотные очереди из крупнокалиберных пулеметов раз за разом отгоняли китайские истребители, а те, кто пытался идти до конца, получали тяжелые повреждения, после которых загорались и огненными факелами падали вниз, увеличивая панику и неразбериху на земле.
Очевидно, у лишь недавно получивших новые машины летчиков было слишком мало опыта. Основными преимуществами американских истребителей были маневренность (по сравнению с воздушными кораблями просто исключительная) и скорость. Однако для того, чтобы в полной мере воспользоваться ими, было необходимо недюжинное мастерство, которого, к несчастью, не наблюдалось. И никакая смелость, пусть даже переходящая иной раз в безрассудство, не могла заменить часы налета и профессионализм.
Пока неторопливо снижавшийся «Буран» подбирался все ближе, добрая половина китайцев вышла из строя, точнее, была сбита и теперь догорала на земле. Остальные, даже истратив боезапас, все равно пытались преградить японцам дорогу, не останавливаясь перед самоубийственными атаками. Эта тактика, как ни странно, принесла некоторые плоды. В какой-то момент пилот одного из японских бомбовозов замешкался, и в его левый маршевый двигатель влетел самолет с белым солнцем на синем поле [38] на хвостовом оперении.
38
Белое солнце с треугольными лучами на синем поле – эмблема ВВС Китайской республики.