Пилот
Шрифт:
– Генералиссимус Чан Кайши благодарит вас за оказанную помощь, – продолжил тот, – и хотел бы лично выразить свою признательность.
– Мы польщены и с удовольствием принимаем приглашение, – кивнул Зимин, после чего обернулся в сторону Марта. – Колычев, со мной!
– Есть!
– Акинфеев.
– Я.
– Остаешься за старшего!
– Принято, командир!
– Поручик, вы с нами?
– Я бы предпочел сохранить инкогнито, – с непроницаемым видом отозвался контрразведчик.
– Как угодно! – пожал плечами кавторанг.
–
– Почему же он тогда рухнул?
– Энергокабели посекло.
– Н-да, не было ни гроша, да вдруг алтын! И что с этим теперь делать? Грузовые отсеки не резиновые…
– Кэп, а давайте корвет китайцам пихнем, – как бы невзначай заметил Март.
– В каком смысле?
– За деньги.
– А ведь парень дело говорит, – расплылся в хитрой улыбке Шаймарданов. – Союзники все равно попытаются его отжать, а охранять добычу нет ни времени, ни возможностей. А так и овцы целы, и волки сыты!
– Вообще-то попробовать можно, – задумался командир. – Сколько ни есть, а заработаем…
Демонстрируя русскому капитану свою приязнь, генерал Сюэ усадил его рядом с собой, а для молодого пилота и переводчицы охранник раскрыл откидные кресла, называвшиеся страпонтенами.
Проезжали через огромную толпу китайцев – чумазых, в саже, копоти и пепле, в подпалинах на одежде, которые, несмотря на горе, боль потерь близких и все еще полыхающий старый город, улыбались, кричали и приветственно махали руками своим новым героям.
– Привет, – улучив минуту, шепнул сидящей рядом барышне Колычев. – Меня зовут Март.
Та в ответ окатила его ледяным взглядом, способным заморозить небольшое озеро. Однако молодого пилота, буквально только что одержавшего блестящую победу в своем первом воздушном бою, этим было не смутить. Куда-то делись едва не свалившая его усталость и головная боль. А кровь, напротив, буквально бурлила в жилах, отчего хотелось сотворить какое-то безумство. Например, поцеловать эти красиво очерченные губы…
– Я слышал, прозвище вашего генерала – Байлин, – продолжал он болтать, стараясь нащупать слабину в глухой обороне переводчицы. – Бай – это точно белый, а лин – или свет или лес в переводе, а почему его так зовут?
– Ни то, ни другое, – не смогла удержаться от возможности поставить на место болтливого «заморского черта» [40] девушка. – Это означает: холм, гора, сопка и мавзолей.
– И что это значит все вместе?
– Суровый, строгий старший брат.
40
Заморский черт или демон – презрительная кличка европейцев, появившаяся еще в Цинском Китае.
–
– Зачем тебе это? – удивилась она. – Ты ведь всего лишь пилот!
– Это великая тайна, но с вами я могу ею поделиться. Вы ведь никому не расскажете… Перед вами, о прекрасная дева, даос, открывший секрет бессмертия. Великий маг и чародей, – с совершенно серьезным и невозмутимым видом произнес Март. Ошарашенная таким заявлением соседка ответила ему недоуменным взглядом, но потом сообразила, что это шутка, и не смогла удержаться от улыбки. Колычев удовлетворенно качнул головой и продолжил растапливать лед. – И еще мне просто интересно. У вас красивый язык… и девушки тоже.
Последний комплимент явно пришелся по вкусу суровой спутнице китайского генерала, и она стала поглядывать на своего соседа уже не столь холодно.
Миновав толпу, машина прибавила ходу и покатила, что сразу отметил Март, не в сторону горящего центра города, а к возвышающейся на северной окраине высокой горе, в склоне которой, очевидно, и располагались бункеры для высшего начальства.
Тем временем между генералом и неплохо владевшим мандаринским диалектом Зиминым тоже завязался короткий диалог.
– Вы появились как нельзя вовремя.
– Счастливая случайность, ваше превосходительство. Мы прибыли с грузом для нашего посольства, с нами несколько его сотрудников, включая православного священника.
– Священника?
– Да. Ведь, насколько я понимаю, со стороны законного китайского правительства было дано согласие на открытие церковного прихода?
– Да, все верно, – немного помолчав, отвечал генерал, после чего не удержался от шпильки. – Правда, мы были уверены, что у вас найдутся более срочные товары для доставки в Чунцин.
Зимин в ответ только пожал плечами. Дескать, я только перевозчик, а список, очередность и сроки фрахта определяют совсем другие люди.
– Но в любом случае очень хорошо, что северный сосед изменил отношение к Республике, – как будто спохватившись, добавил Сюэ.
– Я тоже так думаю, – скупо улыбнулся кавторанг.
– Господин капитан, – задал, наконец, наиболее интересующий его вопрос китайский военачальник, – вашим людям удалось потушить пожар на борту японского корабля?
– Так точно, – невозмутимо отвечал ему Зимин. – С огнем мы справились. Спасибо, что спросили.
– И каковы же ваши дальнейшие намерения? – тщательно взвешивая каждое слово, осведомился генерал.
– Пока не могу сказать ничего определенного, ваше превосходительство. Для начала надо разобраться с его техническим состоянием. Кстати, я надеюсь, вы осознаете, что «Таникадзе» – наш законный трофей?
В ответ китайский военачальник предпочел дипломатично отмолчаться. Он еще не знал «линию партии» по данному вопросу. И терять лицо перед рейдером, давая собеседнику опрометчивые обещания, совершенно не желал.