Пилот
Шрифт:
– А ты разве против? – пристально посмотрела на него Аннабель, но через минуту прикрыла лицо руками. – Господи, что я творю? Прости, пожалуйста, я не имею никакого права просить тебя об этом. В конце концов, он командующий, а ты простой пилот…
– А знаешь что, давай! – неожиданно сам для себя согласился Колычев. – Только учти, что у нашего командира какие-то давние нелады с Ландсбергом. В общем, то, что я с «Бурана», может еще сильнее его оскорбить.
– Странно, что я не слышала эту историю раньше. Ты обязательно ее расскажешь,
– Ладно, – кивнул Март, проводив взглядом свою спутницу.
Контр-адмирал Ландсберг оказался высоким представительным мужчиной в вицмундире с орденом святого Владимира в петлице. На его породистом лице застыло немного презрительное выражение, как бы говорящее присутствующим: «Знаю я, кто вы есть!»
В сущности, это было правдой. Януш Феликсович нисколько не обманывался по поводу нравственных качеств собравшейся в «Империале» публики, но… все это были «нужные люди». Необходимые ему и его высоким покровителям, позволившим своему протеже достичь столь значимого положения.
С началом осады Сеула мало кому известный адмирал неожиданно для самого себя угодил на первые полосы газет. Его называли героем, возглавившим сопротивление японской агрессии, лучшим военачальником русской армии и даже асом из асов.
Последнее было, откровенно говоря, совсем уж неправдой, несмотря на дар. Нет, летал он в свое время не хуже иных и прочих, но карьеру Ландсберг строил не в боях. Умея заводить друзей среди сильных мира сего и угадывать сокровенные желания начальства, он упорно и методично шел к своей цели, пока не достиг сегодняшнего положения. Оборотной стороной были напрочь испорченные отношения с некоторыми старыми товарищами вроде Зимина. Но оно, как говорится, того стоило.
– Ну, наконец-то и вы, милая Аннабель, – радушно улыбаясь, встретил он успевшую «почистить перышки» журналистку. – Право, я успел соскучиться.
– Доброй ночи, мистер Ландсберг, – одарила профессиональной улыбкой девушка. – Но разве мы не встречались вчера во дворце Кёнбоккун?
– В самом деле? – картинно удивился адмирал. – Увы, моя дорогая, в разлуке с вами время тянется так медленно, что мне показалось, будто прошла целая вечность!
– Вы так галантны, – с легкой досадой в голосе отозвалась мисс Ли, которой успели порядком поднадоесть затасканные комплименты стареющего ловеласа.
– А кто этот цветущий юноша? – обратил благосклонное внимание на ее спутника командующий. – Очевидно, ваш новый паж?
Слово «паж» он произнес с таким видом, будто хотел сказать «альфонс», но в последний момент передумал и подобрал более мягкое выражение.
– О нет, – поспешила вмешаться Аннабель, заметившая, как вспыхнуло лицо Марта. – Этот молодой человек – настоящий герой! Пилот!
– Вот как? Отчего же он не в мундире? Настоящие герои сейчас в армии, и уж тем более пилоты!
– Я приватир, ваше превосходительство! – отчеканил молодой человек.
–
– Мартемьян Колычев!
– Хм… никогда не слышал.
– А вот это было обидно! – возмутилась журналистка. – Вы что, совсем не интересуетесь моими передачами? Я совсем недавно брала у этого юноши интервью, и вот пожалуйста…
– Смиренно приношу вам свои извинения, богиня! – поспешил пойти на попятную адмирал. – Так много дел, что всего не упомнишь… Впрочем, что-то такое припоминаю. Кажется, связанное с трагедией в Дальнем?
– Именно так, мистер Ландсберг, – не без яда в голосе отозвалась Аннабель, – рада, что память вернулась к вам…
Самое интересное, с точки зрения Марта, заключалось в том, что адмирал врал. Он явно очень хорошо знал про юного Колычева. Но вот появление здесь молодого человека, да еще вместе с мисс Ли для него явно оказалось сюрпризом. Причем не слишком приятным.
– А еще, – продолжила девушка, – он пилот «Бурана»! Да-да, того самого, что отконвоировал прибывший сегодня караван с боеприпасами и топливом.
– А вы хорошо осведомлены, милочка. Интересно только откуда?
– Мне, в отличие от вашего Козырева, никто жалованье запросто так не платит. Приходится работать!
– Боже, какой у вас злой язык! – рассмеялся адмирал. – Опять прошлись по нашему Жоржу. Что он вам такого сделал?
– Отбил любовника!
– Ха-ха-ха!
– Адмирал, прекратите смеяться и немедленно предложите нам с Марти сесть!
– Конечно-конечно, – отозвался Ландсберг, вытирая выступившие на глазах слезы платком из тонкого батиста. – Вы и ваши друзья, моя дорогая, всегда желанные гости за моим столом.
– Благодарю!
– Угощайтесь, молодой человек, – барственно предложил командующий. – Вы и впрямь сделали большое дело, хотя и весьма рискованным способом. Просто чудо, что транспорты не угодили под обстрел зениток.
– Так не попали же?
– Вы правы, мой друг, победителей не судят. Кстати, не соблаговолите ли объяснить, как вы здесь оказались?
– В каком смысле?
– В самом что ни на есть прямом. В городе осадное положение, и передвигаться по нему без особой на то надобности запрещено. А я не помню, чтобы подписывал вам пропуск!
– Не знал об этом, – прикинулся простачком Март. – Поэтому просто взял и приехал.
– Черт знает что, – сокрушенно вздохнул Ландсберг. – Бьешься-бьешься, а никакого порядка.
– С другой стороны, ваше превосходительство, разве приглашение Беллы не может считаться признаком «крайней надобности»? – говоря так, он намеренно назвал Аннабель коротким именем и положил руку ей на плечо.
– Оставьте моего друга в покое, адмирал, – промурлыкала мисс Ли, и не подумав отодвинуться от Колычева. – Вам ли не знать, что этот дурацкий пропускной режим никто не соблюдает, а патрули из корейских военных за серебряный доллар пропустят хоть самого адмирала Ямамото!