Пилюля
Шрифт:
– Ты моя жена? – спросил с волнением и надеждой в голосе, заглядывая ей в глаза.
Это был он. Это был ее Саня. Он что-то говорил, но девушка не слышала, а если и слышала, то не понимала услышанного.
Рита снова прижалась к его груди, усмехнулась.
– Да вроде пока нет…
– Но ты целуешь меня… – удивился парень.
– Целую,
Саня перестал улыбаться, спросил ревниво.
– Ты целуешь всех, кого хочется?
– Ага, – игриво, явно дразня, ответила девушка, еще крепче прижимаясь к нему.
Молодой человек нахмурился.
– Ты меня знаешь?
Рита снова взглянула на Саню, засмеялась во весь голос, веселясь напускной серьезности любимого и даже не подозревая, что он спрашивает всерьез, решила подыграть.
– В первый раз вижу.
Ее настроение передалось Сане, и он опять улыбался.
– Ты странная… Сначала показалась чужой, а теперь такой близкой… Между нами однозначно есть связь. Иначе, почему так бьется сердце? Если не в этой, то в прошлой жизни мы точно были мужем и женой… Или любовниками… Чудная, странная, милая, как тебя зовут?
– Клеопатра, – сверкнув глазами, ответила она.
– А я Саня.
– Не-е-ет, – возразила Рита, поглаживая волосы на его затылке, – ты Марк Антоний.
– Марк Антоний?
– Да. Мы поднимем Египет на войну с Римом, но проиграем и погибнем. Хочешь? – не дожидаясь ответа, поцеловала его в губы. – Милый мой император, где ты был так долго? Я как в себя пришла, сразу сюда. С отцом поругалась, со всеми поругалась. Видела Кастро, он мне помог билет купить. За нами следили. По Мандалаю сутки моталась. Приехали – сразу тебя искать. День, три, пять…Плачу, не знаю, что делать… Ужас! А ты эгоист. – Она ущипнула его за руку.
– Оу!!!
– Ты что, не знал, что я буду тебя искать? – Рита отступила, уперев руки в бока, сделала вид, что сердится. – Говори, эгоист, где был так долго?!
Саня ничего не понял из последних слов Клеопатры. Очевидным было только то, что эта девушка его знает и ищет целых пять дней! Не оглядываясь, он махнул рукой в сторону, куда убегала река, и сказал:
– Я жил в рыбацком поселке. Меня ударило молнией, обожгло руки и ноги. Два дня не мог ходить, но потом быстро выздоровел. Мудрый удивлялся, говорил, заживает как на собаке.
Рита взяла его руки в свои, поцеловала ладони и прижала к своим щекам. – Бедненький мой! Я так переживала за тебя. Я ходила в тот поселок. Я обошла всю округу. Я боялась, что тебя больше нет. Я бы не пережила… Ты мне признался, и я тебе скажу. Все, что я говорила потом, когда мы убегали – неправда. Я очень тебя люблю. Очень! Все время думаю о тебе. Мне очень плохо без тебя, милый. Люблю, слышишь? А ты? Скажи мне…
Саня снова обнял ее, поцеловал в щеку, посмотрел в глаза.
– Я чувствую это. Мне хочется смотреть на тебя, держать за руку. Хочу, чтобы ты была рядом, чтобы всегда улыбалась мне, так, как сейчас. Если это не любовь, то что тогда любовь?
Рита опустила взгляд.
– Как ты меня назвал? – спросила не своим голосом.
– Клеопатра.
– Меня Ритой зовут, – прошептала, глядя в сторону.
– Рита?! Какое красивое имя! Ри-та… Ты только не расстраивайся. Я вспоминаю понемногу. Вчера вспомнил свой двор. Я видел людей, вот как тебя сейчас. Мне лет двенадцать. Стою на балконе, смотрю на соседскую девочку: она развешивает белье во дворе. Девочку зовут Элла. У нее длинные светлые волосы и голубые глаза… А рядом с ней…
– А у меня темные волосы! – перебила Рита.
– Что?
– Ты ведь не шутишь сейчас, нет? – она больше не улыбалась. Глядя ему в глаза, она еле заметно стала отстраняться от него.
– Ты расстроилась. Я вижу, – не выпуская девушку из объятий, сказал Саня. – Не хочу, чтобы ты сердилась или была грустной. Ты видишь, я начинаю вспоминать. Пусть это какие-то мелочи, незначительные подробности…
– Да… даже мелочи, а меня?.. Меня почему не помнишь?! Крашеную соседку вспомнил, а как же я?! Как ты можешь меня любить, если даже не знаешь, кто я? А если бы вместо меня к тебе сейчас подошла другая, повисла у тебя на шее, стала целовать, ты бы ей ответил тем же? Ответил? Говори! Любой другой женщине ты так же признавался бы в любви, как и мне сейчас, да?
– Ты сейчас расплачешься, а я этого не хочу.
– Говори! – требовала Рита.
– Не думаю, что к кому-то другому испытывал бы те же чувства…
– Не думаешь?
Саня замолчал и отвел взгляд, не зная, что сказать. В одном он был уверен, что не врет и не будет. Ей – никогда!
– Я не знаю… – тихо, едва шевеля губами, произнес он.
Девушка освободилась из его объятий, сделала шаг назад, а затем подошла к перилам и снова уставилась на воду. Сане показалось, что река зашумела сильнее.
– Слышишь, как бьются о камни волны? – тихо промолвил он. – В плеске воды можно прочесть зашифрованное послание вселенной…
Он встал рядом, накрыл своей ладонью ее руку. Рита ткнулась лбом в его плечо.
– Такой же романтик… Ничего не изменилось… Вот только теперь ты меня больше не любишь.
– Не помню – не значит, что не люблю.
– Нет. – Она покачала головой, хлюпнула носом.
– Знаешь, что я сейчас чувствую? – Саня взял ее ладонь и приложил к своей груди. – Если ты сейчас заплачешь, я… я жить не буду.
– Ничего ты не помнишь… Ничего не чувствуешь… – промолвила и отвернулась.
Он выпустил ее руку, в одно мгновение вскарабкался на перила и поднялся во весь рост, с трудом сохраняя равновесие на разгулявшемся ветру.
Рита не сразу поняла, что произошло, но когда развернулась и увидела балансирующего на перилах Саню, закричала:
– Ты сумасшедший! Дай мне руку! Упадешь! Руку дай! – она попробовала схватить его за руку, но Саня успел ее отдернуть. – Теперь веришь? – с вызовом спросил он.