Пионер.Прощай СССР
Шрифт:
Я старался ни на что не отвлекаться, дабы держать под контролем Богомола. Хотя интонации, с которыми говорила Маша, волновали. Она теперь явно не просто была растеряна. Она сильно удивилась. Я бы сказал, охренела. Это гораздо точнее передаёт состояние девчонки.
Между мной и Богомолом оставалось буквально пару шагов, когда он встал с ведра, на котором сидел. А это реально оказалось перевернутое вверх дном ведро.
— Ты куда? — Немного прибалдел я. Однако, радовало то, что гранату он не трогал.
Богомол пожал плечами, а потом направился к дальнему углу землянки. Там пол шел куда-то вверх. Так понимаю,
— Петя… — Позвала меня Фокина.
— Ух, ты! Настоящая граната… — Мишин буквально пребывал в экстазе.
— Стоять! — Рявкнул я на Толстяка. — Быстро за Богомолом. На выход. Бегом!
Вася надулся, но меня, как ни странно, поддержала Селедка. Хотя, почему же странно? Она, наверное, из всех пионеров самая ответственная.
Тупикина чуть ли не за шиворот потащила и Васю, и Антона в ту сторону, где предположительно мы могли выбраться на улицу.
— Маша… — Позвал я Фокину, которая по-прежнему стояла возле ящиков.
— Иду. Сейчас только прихвачу кое-что…
Девчонка повернулась ко мне. В руках у нее была… Тетрадь? Реально. Старая, помятая тетрадь.
— Давай, уходим. — Маша подскочила ко мне. — Потом покажу. Тебе это понравится.
Я не стал упираться и требовать объяснений сразу. В отличие от подростков, мы с Фокиной точно знаем, насколько опасно то, что находится в этом помещении.
В той стороне, куда убежал Богомол и правда оказался выход. Это было похоже на нору. Очень большую нору. Видимо, с внешней стороны ее прикрывала трава.
— Офигеть… — Сказала Маша, как только мы оказались на земле, а не под ней. — Это же лагерь.
На приличном расстоянии, но тем не менее, в зоне видимости, реально был наш лагерь.
Глава 9
— Товарищи, давайте поблагодарим наших пионеров за бдительность и дружно, всеми им поаплодируем. — Элеонора с энтузиазмом захлопала в ладоши.
К ней моментально присоединились все присутствующие, которых построили на торжественной линейке, завершающей этот сумасшедший день. Причем, взрослые, судя по их уставшим лицам, уже хотели быстрее вернуться домой. Пионеры желание родителей вполне разделяли.
Улыбалась Элеонора при этом так широко, что мне кажется, ее лицо имело все шансы лопнуть от усилий. Искренности в ее улыбке не было ни грамма. Это так же верно, как то, что я ни черта не Ванечкин.
— А теперь поднимем знамя. Для почётного и торжественного момента я приглашаю сюда Петю из второго отряда. Именно Петя Ванечкин помог сотрудникам милиции обнаружить старый склад с боеприпасами, которые находились там долгое время. Пожалуйста, Петя. Выходи.
Элеонора посмотрела в мою сторону с таким выражением, будто с гораздо большим удовольствием вместо этого знамени она бы подняла меня. Прицепила бы к флагштоку и начала бы медленно тянуть вверх. Медленно, чтоб получить настоящее удовольствие. Потому как в глубине души заместитель директора лагеря явно в историю, которую ей рассказали, не поверила, но сделать с этим ничего не могла. Я тоже не совсем был согласен с формулировкой, что кто-то кому-то помог, но черт с ним. Лишь бы уже быстрее закончился этот цирк.
После того, как, выбравшись из землянки, наша компания оказалась рядом с лагерем, мы первым делом рванули к администрации. Ну, как мы? В основном — я. Мнения остальных
Селедка просто без конца почитала, Богомол бестолково улыбался, Фокина настоятельно советовала сделать вид, будто ничего не было и никто не заметил никакого оружия. Мишин и Ряскин утверждали, что идти надо прямо в милицию. По сути мы совершенно случайно нашли заначку с боеприпасами. Правда, пока не понятно, что это за боеприпасы и кто их там прятал.
— Сейчас взрослые скажут, будто это они молодцы и все. Не видать нам благодарности. — Нудел Вася, пока бежал следом за мной. — А если сами в милицию пойдём, глядишь, нам грамоту выпишут. Может, подарок памятный сделают.
— Ага…Непременно. Табельный пистолет с гравировкой подарят. — Бросил я Толстяку через плечо. — Так и напишут, Василию Мишину за то, что он есть.
— Серьезно? — Толстяк замер, уставившись вдаль туманным взглядом. Судя по всему, он уже представлял себе процесс вручения наград.
— Нет, конечно. Шутит он. Давай, уже, шуруй. — Селёдка, пробегавшая мимо Васи, со всей дури шлепнула его по спине, намекая, что стоять в лесу просто так — идея не очень разумная.
— Точно.– Поддакнул Ряскин. — Дадут…Потом догонят и еще раз дадут. Но я лично за то, чтоб в милиции все рассказали мы сами.
Вообще, хотелось как можно быстрее оказаться в лагере, дабы, наконец, прекратить эту круговерть потерявшихся и нашедшихся. Сейчас если Дашка потащит взрослых спасать Богомола, придётся опять возвращаться к старому дому. А мне этого сильно не хотелось. Тем более, когда рядом пыхтела Фокина с таинственной тетрадью под мышкой. Вид у Маши был настолько озадаченный, что я до ужаса хотел быстрее эту тетрадь увидеть. Что там такого интересного написано. Ну, и, конечно, задолбался кружить от лагеря к морю и от моря к лагерю. Тем более, обратный путь, скажем прямо, был совсем непрост. Ноги гудели и ныли до сих пор.
Не успели мы нырнуть в дыру, которая имелась в заборе, ту самую, где не так давно застрял Мишин, как вдалеке показался Прилизанный. Он тоже куда-то бежал, причем очень целенаправленно.
— Константин Викторович! — Заорал я с таким восторгом, что сам охренел. Никогда не думал, будто появление Прилизанного способно вызывать у меня столь радостные эмоции.
— Ванечкин! Маша! Лена! Вася! Антон! — Не знаю, зачем Костик по очереди выкрикивал наши имена.
Тем более, что с Богомолом у него явно случился затык. После Ряскина вожатый замолчал, уставившись на неадекватного. Наверное, пытался безуспешно вспомнить его имя. А вообще, он, надо признать, отреагировал на наше появление с огромным восторгом.
— Ребята! Ребятушки! — Прилизанный подскочил ко мне, а потом вдруг обнял и крепко прижал. Очень крепко. Аж глаза на лоб полезли. — А мы вас искать собрались. Сестренка твоя прибежала. Говорит, не пойми что. Еркнду какую-то. Будто Антон и Вася в море утонули. И она их найти не смогла. А этот…да е-мое…
Прилизанный снова завис, уставившись на Богомола. Буквально несколько секунд потупил, а потом продолжил.
— В общем вот он, вроде как, в яму какую-то провалился. Еще кинулись, и Маши нет, и Ванечкин пропал. А вы все. Здесь. Вот они. Целёхоньки. Идем же. Быстрее! Надо отбой дать, а то уже и милицию вызвали, и спасателям сообщили, и поисковый отряд собираем.