Пипец Котенку! 2
Шрифт:
По стечению обстоятельств, это маг. Он швыряет в нас несколько ледяных булыжников, но промахивается. Зато выдаёт свою позицию. Пелагея стреляет, но мимо. А вот я мастерски засаживаю очередную пулю в колено браконьера.
Исполняю влажные мечты покойничка Бердыша.
Чтобы раненого не сожрали монстры, применяю печать Скорости и несусь к нему. Пинаю по дороге ядовитую лягушку, отправляя в полёт. Её на лету ловит крылатая ящерица и довольная пропадает в небе.
Ну вот, хоть монстрика накормил.
— Курва… —
Обрушиваю на него Ментальный удар, ломая духовный доспех. Говнюк пытается атаковать, создав ещё что-то ледяное. Пробиваю ногой ему в грудь, объясняя, что сейчас так делать не надо. Добавляю в морду, чтоб немного оглушить. А потом подхватываю мычащее тело и тащу к нашей с Пелагеей стоянке.
— Держи подарок, — сбрасываю браконьера к ногам Пелагеи.
Она уже успела за три дня насмотреться на мои умения, так что не удивлена, что я так быстро метнулся туда-обратно и ещё пленника приволок. Немного журит за то, что не предупредил, а потом бросает:
— Присядь, отдохни. Я с ним побеседую.
— Знаешь польский? — послушно падаю на задницу. Печать Скорости отнимает много сил.
— Нет. По-русски его научу, — отвечает Каштан.
— Да знаю я русский, — почти без акцента стонет поляк. — Кур-рва… Дайте хоть рану подморозить, а то сдохну!
Пелагея благосклонно кивает, и маг накладывает на простреленное колено морозное заклинание. Кровь перестаёт течь. Наверняка и боль спадает, так что браконьер выдаёт облегчённый вздох.
— Теперь слушай, — Каштан садится перед ним на корточки. — Мы охотники «Урагана» и застряли здесь. Если покажешь, где вернуться на Лицо, убивать не буду. Хотя очень хочу, клянусь.
— Сраные официалы, — рычит поляк. — Вот чем мы вам мешаем? Монстров, бл**ь, на всех хватит. Могли бы разойтись по-хорошему. А вы, суки, пацанов моих положили…
Пелагея хмурится и без дальнейших разговоров бьёт мужику по морде. Раз, другой, третий. Решаю вмешаться, чтобы она вдруг не прикончила наш шанс на спасение.
— Погоди, погоди, убьёшь! — перехватываю занесённую для очередного удара руку. — Слышь, иноземец. Ты лучше эту тему не поднимай, моя подруга браконьеров терпеть не может.
Каштан выдёргивает руку и бросает на меня вопросительный взгляд. Типа когда это я успела стать твоей подругой?
— Так что давай по-простому, — говорю я пленнику. — Либо ты нам поможешь, и мы тебя отпустим. Либо нет, и мы тебя прикончим. Здесь неподалёку логово аллигаторши. У неё как раз детки подросли.
— Хрен с вами, идём. Целительной магией владеет кто-нибудь, не? А то за**ёмся топать, — кивает поляк на своё колено.
— Материшься ты прям как русский, — усмехаюсь я. — Не шевелись, опарыш.
«Может, лучше я?» — мысленно спрашивает Люсиль.
«Обойдётся», — отвечаю. — «Это насекомое недостойно твоих талантов».
«О, как мило.
Накладываю на простреленное мной же колено печать Обезболивания, ножом вытаскиваю пулю и потом применяю печать Исцеления. Я далеко не мастер, так что после процедуры маг всё равно хромает. Может, до конца жизни теперь будет хромать, если к нормальному лекарю не обратится.
Судя по доносящемуся из темноты чавканью, его товарищи уже стали поздним ужином для каких-то тварей. Поэтому, увы, забрать у них экипировку и макры не получится.
Дожидаемся рассвета. Я вырезаю кристаллы из подстреленных ночью ящеров, на всякий случай проверяю место гибели браконьеров. Нахожу один карабин и сумку, в которой сверкает десяток небольших макров. Что же, неплохо! И то и другое можно сдать Китайцу, всё равно к нему собираюсь.
Собирался, блин, три дня назад… Впрочем, какая разница.
Поляк ведёт нас через болото, пока не добираемся до зарослей колючих кустов. Среди них проложена тайная тропка, в конце которой — большой шалаш, а внутри него портал.
— Погоди-ка, — не спешу я заходить. — А куда мы попадём?
Пелагея недовольно хмыкает. Действительно, мы с ней так рьяно ухватились за возможность выбраться, что даже не подумали, куда же ведёт браконьерский портал.
— Как куда? — бурчит поляк, потирая колено. — В тайгу под Красноярском.
— М-да… — тяну я. — Ну, наверное, всё же лучше, чем оставаться здесь?
— Конечно! — рявкает Каштан. — Идём. Вернуться домой из Красноярска проще, чем отсюда.
По очереди заходим в портал. Сначала моя наставница, затем пленный браконьер, потом уже я.
Оказываемся в лесном лагере. Пара примитивных бревенчатых домиков, палатки, костры. Полдень, что приятно. А вот что неприятно — десяток угрюмых небритых мужиков, которые при нашем появлении явно напрягаются.
Затем ещё и пленник орёт что-то на польском. Вряд ли что мы его новые лучшие друзья. Польский язык тоже славянский, поэтому среди обилия «курва» и «пердолю» я улавливаю суть. Браконьер говорит, что мы убили его коллег, и требует замочить нас в ответ.
Вернее, если я правильно понял, то меня просто замочить, а Пелагею сначала «пердоле як курву», а потом уже замочить.
Хорошо, что мы заранее предположили, что у портала могут быть неприятели. Оружие наготове. Мы с наставницей одновременно стреляем в ближайших, а затем в ход идёт магия.
Первым делом вырубаю пленника старым добрым Гранитом. Хотя судя по хрусту черепа, я сразу посылаю его к праотцам. Следом, не жалея маны, применяю печать Ужаса:
— НА КОЛЕНИ, ЧЕРВИ!
Парочку засранцев так пробирает, что они подчиняются приказу буквально. Бросают оружие и падают на колени. Остальных просто охватывает оцепенение, но не всех. Людей-то много, а печать одна, да и сила воли у всех разная.