Пипец Котенку! 2
Шрифт:
Мы плутали уже третий день, но так и не нашли путь назад. Болота вокруг были сплошь одинаковыми, а Люсиль ничем не могла помочь. Порталы она не чувствовала и не могла найти издалека.
— И часто с тобой приключается подобная хрень? — отбрасывая змеиный хребет, спрашиваю я.
— Хватит уже, Ярослав, — кривится Пелагея. — Я прошу прощения, что наша первая вылазка превратилась в кошмар.
Даже чуточку стыдно стало, что опытная охотница передо мной оправдывается. Поэтому примирительно говорю:
—
— Нет, не часто, — бурчит женщина. — Обычно я охочусь, добываю несколько кристаллов и спокойно ухожу. Но однажды застряла на Изнанке на месяц. Меня уже похоронили, а потом я вернулась и вывалила на стол Мастифину почти сто макров. Тогда третий класс заслужила.
— И этот шрам? — указываю на глубокую отметину, что тянется от виска до подбородка Пелагеи.
— Догадливый, — улыбается та. — Ну что, кто сегодня первый дежурит?
— Давай я, — беру в руки лук. — Может, подстрелю пару этих грёбаных летучих ящериц.
— Хорошо, — охотница тушит костёр, потому что уже темнеет, а привлекать внимание нам ни к чему. — Если вдруг начнёшь клевать носом — буди.
— Конечно, — устраиваюсь поудобнее, глядя на заходящее тусклое солнце.
Пелагея кладёт под голову рюкзак и ложится на куртку.
— Сексом не хочешь заняться? — буднично так спрашивает. — Согреемся немного.
Тысячу серрангов мне в портки… Да, здешние ночи прохладны. И я был бы очень не против согреться со своей мускулистой, но такой горячей наставницей.
Мастифин говорил, что никто за долгие годы не сумел залезть к ней в трусики. Мне же сама предлагает. Повод для гордости. Или это проверка?
— Соблазнительно, но откажусь.
— Это был твой единственный шанс, — пожимает плечами Каштан и закрывает глаза.
Тихо и грустно вздыхаю. Да, скорее всего, так и есть. А с женщиной, подобной Пелагее, я ни разу не был. Настоящая валькирия, было бы очень интересно узнать, какова она в сексе. Горячая и агрессивная или же внезапно нежная и податливая?
Теперь, походу, не узнаю.
Хотя печать Обольщения всё ещё могу применить при следующих вылазках, хе-хе…
Солнце окончательно садится. Становится темно и шумно. Ночное болото гораздо громче, чем дневное. На охоту выходят не только шерстистые аллигаторы, которые днём отдыхают, но и прочие твари.
Пелагея спит, а я, заметив в лунном свете вылетевших на охоту ящеров, готовлю стрелу. Давай, поближе… Лови!
Пока мы бродили по Изнанке, я наловчился заколдовывать стрелы. Можно наложить какую-нибудь стихийную печать и сделать стрелу огненным снарядом, например. Но мне понравилось накладывать печать Притяжения сначала на стрелу, а потом на цель. Печати, понятное дело, тянутся друг к другу, и промахнуться при таком раскладе
Звенит тетива, и стрела пробивает грудь ящеру. Тот с коротким визгом падает в воду, и на него сразу же набрасываются какие-то местные земноводные. Надо запомнить, где упал. Монстры сожрут только мясо, а макр останется.
До конца смены успеваю подстрелить ещё двух летунов, а потом бужу Пелагею и сам ложусь отдыхать.
Не успеваю толком уснуть, как мне на плечо ложится женская рука. Чувствую дыхание на щеке и сквозь дрёму улыбаюсь. М-м, валькирия всё-таки решила поразвлечься.
— Тревога! — шипит мне на ухо наставница.
Подскакиваю, хватаюсь за лук. Ночью пользуюсь им, чтобы меньше шуметь. Но Каштан вдруг шёпотом приказывает:
— Винтовку! Это люди.
— Где?
— Вон они.
Смотри, куда показывает Пелагея, и вижу несколько ярких светящихся точек. Довольно мощные макровые фонари. Судя по всему, группа из трёх человек.
— Придурки, вообще не палятся… — шипит охотница.
— Может, нас ищут?
— Нет. Браконьеры.
— С чего ты взяла?
— С того, что тупые. Никто из наших не стал бы шариться здесь ночью со светом…
По мне, так если за нами отправили спасательный отряд, то они вполне могут ходить с фонариками ночью. Но опытный охотник здесь не я, так что решаю промолчать.
— Погоди, а как бы браконьеры могут сюда попасть? — шепчу. — Ведь «Буки» охраняют портал.
— Ты думаешь, других нет? Не переживай, у незаконных порталистов есть свои способы, как открыть пробой в доходные миры. Мы стараемся, ищем хорошие места, людей теряем. А они просто присасываются, как пиявки, — с ненавистью заканчивает Пелагея.
Кое-кто сильно не любит браконьеров. А те, наткнувшись на какую-то тварь, пришибают её заклятиями. В воздухе короткое время мелькают ледяные вспышки, а потом раздаётся предсмертный вопль монстра и следом довольный смех.
Применяю печать Ночного зрения и вижу троих мужчин, которые разделывают добычу и достают из её черепа макр.
— Целься, — приказывает Каштан сквозь зубы.
— Что, будем палить без предупреждения? — спрашиваю уже после того, как ловлю одного мужика в прицел.
— Почему же? Сейчас я им крикну… Эй! — орёт Пелагея. — Я из «Урагана»! Ваши позывные?!
Фонарики тут же гаснут, и браконьеры разбегаются в разные стороны. А по реакции сразу понятно, что это не наши.
Думаете, вас не видно? А я вижу.
— Пердоль ще, курва! — раздаётся ответ.
— Ещё и поляки. Мочи их! — приказывает наставница.
Задерживаю дыхание и жму на спусковой крючок. Один из противников ловит пулю и падает в воду. На другого внезапно накидываются змеи, так что нам остаётся лишь третий.