Пипец Котенку! 2
Шрифт:
— Ого, какая бодрость! — улыбается Олег. — Выспался?
— Отлично себя чувствую, ваше благородие. Готов сражаться.
Я, как всегда, грамотно настроил циркуляцию маны перед сном. И даже успел немного заняться сигилом. Надо, блин, плотнее за него взяться. С ним мой духовный доспех станет непробиваем для большинства магов слабого и даже среднего ранга.
— Хорошо, — кивает барон. — Приводи себя в порядок и приходи в главный дом завтракать. Расскажу детали.
Вскоре я оказываюсь за столом, который вновь уставлен блинами с различной
Кроме меня и барона, за столом сидят Алиса, Денис и Маргарита. Не ожидал её здесь увидеть. Тем лучше, впрочем, а то меня терзает вопрос — неужто она так легко готова согласиться на то, что её отца сегодня убьют?
Причём не кто-нибудь, а именно я. Смерд, безродный, чернь и так далее.
Собственно, не стесняюсь и спрашиваю:
— Маргарита! Почему ты так спокойно относишься к тому, что я буду участвовать в смертельной дуэли с твоим отцом?
— Рада, что ты спросил, Ярослав, — спокойно отвечает Маргоша. — Видишь ли, мой отец — садист и тиран, каких мало. В детстве он беспощадно избивал меня. Поэтому я буду только рада, если его не станет.
— Страшно слышать такое, — качает головой Олег. — Но вынужден согласиться. Владимир плохой человек, одержимый идеей вернуть своему роду власть. Сегодня мы положим конец его алчности и страданиям простых людей, над которыми он издевается.
Как пафосно. Будто мы идём побеждать какого-нибудь тёмного властелина.
— Итак, я получил разрешение на проведение смертельной дуэли, — барон Окунев достаёт из-за пазухи гербовую бумагу. — Причина — подстрекательство моих детей к участию в преступлении, оскорблении фамилии, и всё в таком духе. Формально я болен, поэтому не поеду с вами. Ярослав Котов назначен защитником моих интересов.
— А Владимир может отказаться от схватки? — спрашиваю я.
— Он не станет, — говорит Марго, и Денис рядом с ней согласно кивает. — Он слишком сильно печётся о чести рода и не позволит себе опорочить её отказом от дуэли. К тому же когда он узнает, что с ним будешь драться ты, то первым побежит на ристалище.
— Учти, Ярослав, что выбор оружия будет за бароном, — говорит Олег. — Ты владеешь шпагой? Огнестрельным оружием?
— С огнестрелом нет проблем, а вот шпагу ни разу в руках не держал.
— Неудивительно, — фыркает Алиса.
— Ну извините, ваше благородие. В интернате нас учили драться на кулаках, как простых мужиков. Мы же не дворяне, чтобы протыкать друг друга острыми железками при любом удобном случае.
Олег смеётся, а его дочь только кривится и отворачивается.
— Я могу показать пару приёмов, — говорит Денис. — Но, боюсь, это мало чем поможет.
— Вот именно, — соглашается Маргарита. — Отец хорошо фехтует, один урок не даст пользы.
— Да расслабьтесь вы. Справлюсь и со шпагой, и с чем угодно. Хотя в идеале, конечно, лучше бы магией.
— Это вряд ли, — качает головой Марго. — Отец знает, что ты сильный одарённый. И понимает, что тебе негде было учиться
— Так, ладно, — говорю я и встаю. — Кто в поместье лучший фехтовальщик? Приведите его сюда.
— Что ты хочешь сделать? — спрашивает Олег.
— Покопаться у него в голове. Не буквально, Алиса, зачем тебе нож?
— Это нож для масла, дурак, — бурчит девушка, намазывая гренку.
— Шучу, — улыбаюсь и подмигиваю. — Мне понадобятся свободная комната, мел, несколько макров второго уровня и часа три времени. У нас всё это есть?
— Да, конечно, — кивает барон Окунев и даёт знак слуге. — Скажи, пусть приведут Ратмира.
— Да, ваше благородие.
Отказываюсь объяснять, что задумал. Говорю, что это магический ритуал, который мне подсказала Люсиль. Она, конечно, совершенно ни при чём, но пусть лучше думают на альбиноску, чем начнут что-нибудь подозревать. Ведь откуда восемнадцатилетнему щеглу знать сложные ритуальные техники?
Ритуалистика вообще занятие для серьёзных магов. Там нужна доскональная точность во всём. Как и в моих печатях, впрочем, которые как раз произошли от древних ритуалов Эринда, моего прошлого мира.
Трудно представить, что когда-то для создания того же Громового молота требовалось несколько часов рисовать символы с помощью специальных материалов и читать заклинания длиной в тысячи строк. Теперь достаточно мыслеформы и нескольких жестов.
Пока ведут Ратмира, отдаю должное мастерству здешней поварихи. Сильно не наедаюсь, хотя вкусовые сосочки так и кричат: «Ещё, ещё! Запихни в себя побольше этой вкуснятины!»
Вскоре приводят смуглого гвардейца, который при входе в комнату кланяется и зычным голосом спрашивает:
— Чем могу служить, барон?
— Вот, знакомься, это Ярослав Котов. Мой защитник на сегодняшней дуэли, — Олег поворачивается ко мне и полушёпотом говорит: — Ратмир немного ревнует, потому что изначально я планировал выставить его.
— Всё в порядке, ваше благородие! — отвечает гвардеец. — Я лишь надеюсь, что сударь Котов справится с задачей.
— Вот ты ему в этом и поможешь.
Ратмир молча переводит взгляд на меня.
— Ща, — вытираю жирные от блинов руки, одним глотком допиваю чай и говорю: — Пойдём.
Макры и мел уже принесли. Слуга отводит нас в пустую комнату и уходит.
— Слушай, — говорю я. — Сейчас будем проводить ритуал. Ты будешь чувствовать себя очень странно. Может закружиться голова, затошнить, будут накатывать неконтролируемые эмоции. Придётся всё это терпеть, потому что если вдруг сблюёшь или начнёшь носиться тут в панике, как безголовая курица, придётся начинать сначала.
— Я умею сдерживаться, — хмурится гвардеец.
— Рад слышать. Садись, как удобно.
Ратмир подчиняется, а я рисую на полу сложный магический узор. Потом сажусь в нужное место, раскладываю макры для подпитки рядом с собой. Выпиваю зелье выносливости, приобретённое у Абдулы, и говорю: