Пирамида баксов
Шрифт:
– Ты ошибаешься, – повторил я. – Счастье есть. И смысл в жизни есть.
– Какой? – с вызовом спросил он.
– Мне трудно сформулировать, – честно признался я. – Вот я это чувствую, а словами сказать не могу. Как собака. Но когда-нибудь я эту чудесную формулу
Так получилось, что в Москву мы выехали только во второй половине дня. Солнце жарило немилосердно. Воздух дрожал над раскаленным асфальтом.
– А что же сейчас в Москве творится? – вздохнул Мартынов.
Очень скоро мы въехали в лес. Здесь было много тени и дышалось легче. За очередным поворотом обнаружился инспектор Гогоберидзе. Он как раз остановил какую-то машину и общался с водителем. В руках Гогоберидзе держал только что полученные от водителя свои законные десять рублей, из чего я заключил, что беседа подходит к концу.
Я притормозил.
– Здравствуйте, уважаемый!
Инспектор улыбнулся мне как родному. Если он стоит здесь, а не на трассе, следовательно, второй стакан водки им уже употреблен, а это значит, что с человеком можно разговаривать на вечные темы.
– Дорогой вы наш Гогоберидзе! – сказал я. – Как хорошо, что вы оказались на нашем пути! У нас тут возникла маленькая философская дискуссия, в которой без вас не обойтись. Вы ведь у нас представитель народа, плоть от плоти, так сказать, и ваш голос, дорогой вы наш Гогоберидзе, это и есть глас народа, истина в последней инстанции!
– Это ты хорошо сказал, –
Он уже давно подружился с нами и теперь рвался нам помочь.
– А проблема в том, что мы никак не можем решить, есть ли смысл в жизни?
– Это как? – изумился Гогоберидзе.
– Ладно, Женька, поехали! – сказал мне раздосадованный Илья.
– Нет-нет, я хочу непременно знать! – отмахнулся я и снова обратился к инспектору: – Ну вот вы должны мне сказать: «Жить надо для того, чтобы…» А дальше объяснить мне, для чего жить нужно. Прямо по пунктам. А?
Гогоберидзе вращал глазами, изображая мыслительный процесс. Я уже хотел было поинтересоваться, не повторить ли мне свой вопрос, когда он до чего-то там додумался, встопорщил усы и произнес:
– Жить надо…
И замолк. Мы ждали продолжения фразы. Продолжения не было. Пауза затягивалась. Гогоберидзе молчал. Пели птицы. Прохладный свежий ветерок гулял меж деревьев. И небо было как-то по-особенному сегодня красиво.
Я засмеялся.
– Глупые мы люди! Ну ведь я же действительно знал! Только сформулировать не мог! Мы ждем от него продолжения. Как будто он только начало фразы произнес. Как будто после этих его слов идет многоточие. А там точка! Вы разве не поняли, что он уже все сказал?
Я посмотрел на своих спутников.
– Жить надо. Точка.
– Или восклицательный знак, – сказал Мартынов.
– А это уж кому как больше нравится.