Пирамида
Шрифт:
Проснувшись от яркого солнечного света, лившегося через занавеску, я с наслаждением потянулась и зевнула. Да, ну и денёчек вчера выдался! Вспомнив приключения в подземелье бывшей политической тюрьмы, чуть не ставшей моей вечной темницей, я вздохнула с облегчением: все эти кошмары позади, и я до сих пор жива. Но что же всё-таки творится под Петропавловской крепостью? Возможно, там находятся те похищенные люди, о которых говорят в новостях. Но кто и с какой целью их там собрал? Что за монстры хотели нас убить? Гектор и Альма, кто они? Их жуткие красные глаза не выходили у меня из головы. Связаны
Ладно, надо вставать, собираться на учебу, зачётная неделя всё-таки, хорошо, хоть сегодня к третьей паре. Интересно, сегодня я опять опоздаю?
Не успела я войти в университет, как на меня налетел Петя Чижиков:
– Наташка, Федьку в психбольницу забрали! Он всё-таки пошел вчера в полицию, требовал, чтобы немедленно арестовали зомби из подземелья, с пеной у рта доказывал, что видел сотни людей, похожих на покойников, и что двое монстров с красными глазами хотели нас в мясорубку запихать.
– Вот же глупый правдоискатель! Мы ведь звонили в полицию, информацию передали! Зачем он сам туда пошел? У него что, последние мозги вчера от страха атрофировались?! И что теперь с ним будет?
– Да скоро экспертизу пройдёт и, тогда, наверно, должны выпустить. Надеюсь, наши имена он не упоминал, а то по допросам затаскают. Слушай, я тут подумал: мне кажется, искать истину нет смысла, только хуже будет. Пусть в полиции сами разбираются. Предлагаю никому ничего не говорить и оставить всё, как есть.
– Возможно, ты прав. Но ведь похищают людей! Ты хочешь просто смотреть на это и ничего не предпринимать? Мы же стали свидетелями чего-то незаконного, непонятного, даже сверхъестественного.
– А что мы можем сделать? Если все окажемся в сумасшедшем доме, то кому-то от этого будет легче? Или хочешь ещё по подземельям поползать?
– Нет, но я не собираюсь сидеть, сложа руки! А если завтра нас всех превратят в зомби? Ты же видел, что стало с Клавой и Славой, а таких людей там сотни собрались, потерявших человеческий облик молчащих роботов! Ладно, ты можешь идти на лекции, а я еду в крепость.
И резко развернувшись, я побежала к метро. Я ещё не знала, что конкретно там буду делать и чего можно ждать от этой поездки, ведь нет ни оружия, ни какого-то плана действий, но решила, что сориентируюсь на месте. Тем более на информатику я всё равно опоздала почти на полчаса, потом будет перерыв длинный, а уж к начерталке, может, и успею вернуться…
У светофора мне на плечо вдруг опустилось что-то тяжёлое. От неожиданности я завизжала, перепугав проезжавших мимо автомобилистов, которые резко нажали по тормозам, и чуть было не стала, таким образом, причиной ДТП. Но, вроде, всё обошлось, только водители накричали на стоявших передо мной ни в чём не повинных девиц. Я же с опаской оглянулась назад, но увидела там не монстра с красными глазами, а всего лишь ржущего Петьку.
– Я с тобой, – коротко бросил он, – только нервы и тебе подлечить не мешало бы!
Добравшись до Петропавловской крепости, мы тщательнейшим образом исследовали её стены, долго и упорно пытались сдвинуть тот огромный камень из кладки, через который вчера попали в подземелье, но никаких тайных ходов так и не обнаружили.
– Ну что, довольна? Зомби переехали. Есть ещё какие-нибудь идеи, как спасти мир?
Острить вздумал? Ну ладно, сейчас я посмеюсь.
– Не шевелись! – изобразив
Я тихонько отошла в сторону и издалека наблюдала за ним, но через пару минут не выдержала и покатилась со смеху. Надо же, как вчерашний стресс повлиял на Петькины умственные способности, всему верит! Так ему и надо, нечего меня было у светофора пугать!
– Ну, и где желе? – подойдя ко мне, задал он гениальный вопрос.
– В кондитерской спроси!
– Да за такие шутки я сейчас из тебя желе сделаю!
– Покричи, покричи, легче будет. А ты там, случайно, не обделался?
В ответ Чижиков зарычал как раненый зверь и швырнул мне за шиворот снежок.
Глава 4
«Кто такие осгарпитнулы?»
Прошло время… Я решила пока не думать о пирамидах, фараонах, путешествиях во времени, о зомби под Петропавловской крепостью и вообще обо всех загадках нашего мира и попытаться спокойно жить дальше. Тем более впереди Новый год, мой любимый праздник, и совершенно не хочется портить его размышлениями о тайнах пятитысячелетней давности. И ещё с неукротимой быстротой приближалась первая сессия, четыре экзамена надо будет сдавать, а у меня даже нет допуска ни к физике, ни к начерталке. Хорошо хоть к математике и к информатике допущена, хотя как их сдавать, пока не представляю. Так что после праздников голова у меня была занята исключительно уравнениями, задачами, формулами, теоремами. Как же мне надоели за это время всякие перемешавшиеся в голове интегралы от проекций котангенсов, делённых на производные от подпрограмм нелинейных логарифмов от термо-эдс индукции по закону сохранения комплексных чисел, помноженных на двухамперные массивы косоугольных конусов, перпендикулярных дифференциалу! Ой, по-моему, пора отдохнуть, а то ещё ляпну на экзамене что-нибудь подобное…
Итак, пришло время сдачи первого экзамена – высшей математики. Как ни странно, допущено оказалось больше половины группы. Все мы, ужасно волнуясь и листая конспекты, толпились в коридоре, дожидаясь нашего профессора Косинусова. Наконец, первые пять студентов вошли в аудиторию. Сначала из-за двери не доносилось ни звука, но минут через двадцать оттуда выскочила Глаша Пиявкина в расстёгнутых сапогах, из которых, словно осенняя листва, разлетались бомбочки – готовые решения на все билеты.
– Двойка… «Приходите в следующий раз без бумажных гольфов», – вздохнула Глаша и удручённо поплелась на улицу, так и не застёгивая обувь.
Следующими выскочили из аудитории Ванька Перепёлкин и Жора Кастрюлькин.
– У Косинуса глаз, как будто рентген, я шпаргалку даже достать не успел, а он меня за рукав дёрнул – и «до свидания»… – пробормотал Ванька.
– А я её вообще под ремень затолкал, – Жорик продемонстрировал толстый ремешок. – Я только потянулся к ней, а он сразу же заметил и выставил за дверь! Слушайте, народ, лучше не берите шпоры, списать всё равно нереально.
И тут началось массовое шпаргалковытаскивание: исписанные формулами куски бумаги посыпались из одежды, словно конфетти из хлопушек. Теперь оставалось надеяться только на собственную память.