Пирамида
Шрифт:
Похлопав его по руке, Джоан позвала ассистента.
– Брент, не передашь ли доктору Рейнольдсу, что мы готовы начать? – Она обратилась к Генри и к журналистке: – Попрошу вас перейти вместе с нами в соседнее помещение. Вы сможете следить за происходящим через освинцованное стекло.
Перед уходом Генри проверил положение мумии на столе и, сняв с ее шеи золотое распятие, вместе с ним вышел вслед за другими из комнаты.
Прилегающий к ней бокс занимали компьютеры и ряды мониторов. Ученые планировали использовать метод, называемый компьютерной томографией, и с его помощью
Тяжелая дверь плотно закрылась за вошедшими в контрольную комнату.
Джоан представила их доктору Роберту Рейнольдсу. Тот показал им на стулья, пока его помощник проверял приборы.
– Располагайтесь, друзья.
Все сдвинули стулья перед смотровым окном, только Генри остался стоять, чтобы лучше видеть и мониторы компьютеров, и выходившее на прибор с «пациентом» окно. Заднюю половину соседней комнаты занимала большая белая установка. Стол с мумией выступал из узкого туннеля, который вел в самый центр установки.
– Поехали, – сказал доктор Рейнольдс, включая терминал.
Генри слегка подпрыгнул, едва не выронив золотой крест, когда акустическая система, контролировавшая соседнюю комнату, разразилась резким треском. Через окно профессор увидел, как поверхность со скрюченной фигуркой медленно двинулась к центру томографа. Едва макушка мумии вошла в туннель, к треску прибавились щелчки переключения – прибор начал съемку.
– Боб, – попросила Джоан, – начни с поверхностного обзора лицевых костей. Посмотрим, не удастся ли выяснить, откуда этот парень.
– Вы можете определить это по одному черепу? – поинтересовалась журналистка.
Не отвлекаясь от компьютеров, Джоан кивнула:
– На происхождение указывают строение скуловой дуги, лоб и носовая кость.
– Что ж, приступаем, – объявил доктор Рейнольдс.
Отвернувшись от окна, Генри заглянул через плечо Джоан. На экране монитора появилось черно-белое изображение – поперечное сечение черепа мумии.
Джоан надела очки для чтения и придвинула стул ближе к монитору. Подавшись вперед, она внимательно рассматривала изображение.
– Боб, поверни его градусов на тридцать.
Покусывая карандаш, рентгенолог кивнул и пробежался по клавишам. Череп расположился так, что пустые глазницы «уставились» прямо на ученых. Джоан поднесла к экрану маленькую линейку, хмурясь, сделала какие-то измерения и постучала по стеклу ногтем.
– Тут какая-то тень над правой глазницей. Нельзя ли рассмотреть ее получше?
После нажатия на очередные клавиши изображение укрупнилось. Рентгенолог вытащил изо рта кончик карандаша и присвистнул.
– Что это? –
Джоан взглянула на него поверх очков.
– Дырка. – Доктор постучала по стеклу, показывая на треугольную тень на поверхности кости. – Она не естественного происхождения. Кто-то просверлил ему череп. И поскольку вокруг этого места нет костной мозоли, процедура, похоже, была сделана вскоре после смерти.
– Трепанация черепа… – промолвил Генри. – Мне уже приходилось видеть такое в других старых черепах со всего света. Но сложнейшими операциями отличались именно инки. Их считали самыми искусными хирургами в области трепанации.
В его душе затеплилась надежда. Если череп пробуравлен, возможно, он все-таки принадлежал перуанскому индейцу.
Джоан как будто прочитала его мысли.
– Не хотелось бы портить тебе настроение, но, несмотря на трепанацию, мумия точно не южноамериканского происхождения. Это европеец.
Несколько секунд Генри не мог выговорить ни слова.
– Ты… ты уверена?
Джоан сняла очки, убрала их в карман и тихо вздохнула. Видимо, ей не в первый раз приходилось делиться с кем-то неприятными новостями.
– Да. По-моему, он приехал из Западной Европы. Если точнее, из Португалии. А после некоторых исследований я, наверное, смогла бы определить, из какой именно области. – Она покачала головой. – Мне жаль, Генри.
Конклин прочел в ее глазах сочувствие. Охваченный отчаянием, он пытался сохранить внешнее спокойствие, опустив взгляд на доминиканский крест.
– Должно быть, его захватили инки, – наконец проговорил профессор. – И в конечном счете принесли в жертву своим богам на вершине горы Арапа. Если его кровь пролилась в таком священном месте, европеец он или нет, останки пришлось мумифицировать. Наверное, поэтому они оставили ему крест. Умерших в святом месте почитали, и отбирать у трупов что-либо ценное строго запрещалось.
Журналистка поспешно записывала его слова в блокнот, хотя их разговор фиксировался и на магнитофон.
– Получится хорошая история.
Генри пожал плечами и выдавил улыбку.
– История – пожалуй… Даже статья или две в научных журналах.
– Но не то, на что ты надеялся, – добавила Джоан.
– Увы, это не проливает на историю инков новый свет.
– Может быть, твои раскопки в Перу дадут больше интересных находок, – предположила патолог.
– Все может быть. Пока мы разговариваем, мой племянник и несколько других студентов как раз раскапывают руины храма. Будем надеяться, что их новости окажутся лучше.
– И ты расскажешь мне о них? – с улыбкой спросила Джоан. – Знаешь, я слежу за твоими открытиями по журналам «Нэшнл джиографик» и «Археология».
Генри выпрямился.
– Правда?
– Да, мне очень интересно.
Генри широко улыбнулся.
– Обязательно буду держать тебя в курсе.
Профессор не лукавил. Его собеседница обладала несомненным очарованием – оно по-прежнему обезоруживало Конклина. К тому же природа одарила ее великолепной фигурой, прелести которой не мог скрыть даже белый лабораторный халат. Генри почувствовал, как его щеки слегка зарделись.