Пирамида
Шрифт:
– Ты вот что, Князь, - осторожно предложил Маресьев. – Ты, конечно, можешь нас всех здесь положить, но этим ты Латышевых не спасёшь. Другие приедут. А вот если ты сейчас сдашься, то мы их не тронем, нам ведь ты нужен.
– Врёшь, попытаетесь и их тронуть, - убеждённо сказал Князь, и по тому, как забегали глаза капитана, понял, что угадал. – Но я согласен, - внезапно заявил он ошарашенному таким решением капитану, который вообще-то и не надеялся выжить. Первый удар
– На что согласен? – с недоверием спросил Маресьев.
– Согласен поехать сейчас с вами, а про Латышевых вы забудете, - поставил условие Князь.
– Ну, тогда поехали? – неуверенно предложил капитан.
– Поехали, - легко согласился Князь и, насвистывая «Прощание славянки», пошёл вниз по лестнице. За ним гурьбой потопали остальные.
Когда они вышли из подъезда и подошли к стоящим около него машинам, Князь сам открыл заднюю дверцу одной из них. Маресьев неуверенно остановил его:
– Ты, это, Князь, - забормотал он, тоскливо посматривая на «задержанного». – Наручники надо бы надеть, положено ведь, - оправдываясь, сказал он.
– Не, не надену, - отказался Князь. – Толку вам от них никакого, а мне даже кажущееся унижение не нравится. Князь я или не Князь? – риторически обратился он в пространство.
– Это почему нам толку нет, если мы на тебя наручники наденем, - агрессивно влез в разговор спецназовец, отличающийся высоким ростом и могучими плечами. – А если я тебя сейчас кулаком оглушу, толк будет? – угрожающе добавил он.
– Новенький, что ли? – деловито спросил Князь у Маресьева.
Тот только кивнул, решив больше ничему не удивляться. Слишком неожиданно и странно развивались события.
– Ну, новенький, да за старенького, - неуступчиво заявил бугай. – Я из спецназа ГРУ переведён, - гордо добавил он.
– Ах, если из спецназа, да ещё и ГРУ, - насмешливо передразнил Князь, - тогда учись. Действие первое: давай твои наручники, - он легко снял с пояса не успевшего отреагировать забияки наручники, ловко защёлкнул их на своих запястьях, так же легко скинул их, пояснив мимоходом: «Сползают», и снова повесил их на пояс спецназовца.
– Действие второе, - продолжал Князь.
Он захватил кулак не успевшего отреагировать бугая, с виду легко повернул его руку, послышался хруст сломанной кости
– Тихо, не ори, - остановил его Князь, - действие третье. – Он провёл ладонью над сломанной рукой и сообщил – Телом здоров, ещё бы разумом выздоровел, но это уже не в моей компетенции, - насмешливо сказал он и посоветовал: - проси Создателя, чтобы ума тебе прибавил. – Ну что, садимся? – повернулся он к Маресьеву, - а то у меня сегодня ещё дела есть.
– Садимся, - вздохнул капитан и, повернувшись к остальным, приказал: - По машинам. Возвращаемся на базу.
Исцелённый Князем хвастун, всё ещё неверяще поглаживающий пострадавшую руку, рванул к самой дальней машине.
Когда они ехали по городу, капитан Маресьев повернулся к бывшему сослуживцу, сидевшему на заднем сиденье между двумя насторожившимися бойцами.
– Слышь, Князь, - осторожно сказал он, - а что с тобой случилось-то? А то у нас такие разные слухи ходят, а где правда – не поймёшь.
– А ты уверен, Веня, что правду знать хочешь? – печально спросил Князь.
– Я сейчас ни в чём не уверен, - так же печально отозвался капитан, - но не зря же нас учили в римском праве постулату audiatur et altera part «Выслушай и другую сторону» - перевёл он.
– Ну, тогда слушай, - согласился Князь. – В августе я неосторожно сказал при Цуканове (Маресьев гадливо поморщился). – Вот – вот, - заметил его гримасу Дмитрий, - та ещё гнида. Так вот, я сказал, что хочу уйти из конторы, и препятствовать мне не будут, слишком много компромата в моём архиве. На следующий же день меня отправили в командировку в Чечню вместе с Голиковым. Да, - ответил он на потрясённый, вопрошающий взгляд капитана, - с этим садистом и палачом. В Чечне Голиков схватил меня и попытался, - Князь сам горько усмехнулся от получившегося каламбура и повторил, - попытался узнать, где мой архив. Потом он собственноручно отрезал мне кисти рук и вырезал язык, а когда я очнулся, издевательски сообщил, что теперь мне до архива не добраться, а сам я никому ничего рассказать не смогу.
– Н-но к-как же т-ты т-тогда? – с трудом выдавил из себя капитан, неверяще разглядывая руки Князя.
– Есть на Руси волшебники, - серьёзно ответил Дмитрий. – Вылечили и Силу дали, так что теперь я вашей конторе не по зубам. Понял?
– Понял, - задумчиво протянул капитан, и вдруг признался. – А знаешь, Димка, я тебе завидую. Я бы даже согласился тоже такие муки пройти, чтобы в результате освободиться от всей этой мерзости, в которой жить приходится.