Пирамиды
Шрифт:
– Все!
– Как все?
– Солнце, о повелитель. И боги! О, эти боги! Они повсюду, о владыка небес!
– Мы пробрались с черного хода, – признался Джерн, упав на колени. – Прости нас, о справедливый, тот, кто явился, дабы произнести мудрое слово. Мне страшно жаль, что у нас с Глюэндой все так случилось, просто затмение нашло, безумная страсть, мы были не властны над собой. И это я…
Диль замахал на него руками, призывая к благоговейному молчанию.
– Извините, – сказал он, обращаясь к царской мумии, –
– …С мужским трупом, – подсказал царь, стараясь помочь бедняге Дилю. – Да, конечно. Они перешли в другой конец зала.
– Дело в том, о милосердный царь… – начал Диль заговорщицким шепотом.
– Думаю, можно обойтись без титулов… – перебил его царь, поморщившись. – Мертвым церемонии ни к чему. Просто «царь» вполне достаточно.
– Значит, дело в том… царь, – вновь начал Диль, испытывая легкий трепет от подобного панибратства, – что молодой Джерн думает, будто все произошло именно по его вине. Я твердил ему, что боги не стали бы впутываться в такую передрягу только потому, что одному здоровому балбесу приперло – понимаете, куда я клоню? – Он помолчал и уточнил: – Ведь не стали бы?
– Ни минуты не сомневаюсь, – отрывисто ответил царь. – Иначе заявились бы намного раньше.
– Вот и я о том же, – кивнул Диль с неимоверным облегчением. – Ваше величество, он хороший парень, только мамаша у него немножко тронутая насчет религии. Я был бы очень благодарен, если бы вы, ваше величество, перемолвились с ним, ну, успокоили бы маленько…
– Буду рад, – учтиво согласился царь. Диль подсел поближе:
– Дело в том, ваше величество, что эти боги, ваше величество, какие-то не такие. Мы сами видели, ваше величество. По крайней мере я. Специально залез на крышу. Джерн, тот сидел под скамейкой. Какие-то они не такие, ваше величество!
– Так что же в них не такого?
– Понимаете, ваше величество, что они – здесь! А ведь это неправильно! То есть неправильно, что они – и вдруг здесь! Бродят повсюду, дерутся друг с дружкой, на людей орут…
Диль оглянулся по сторонам и продолжил:
– Только между нами, ваше величество, придурковатые они какие-то. Царь кивнул:
– А что жрецы?
– Бросают друг друга в речку, ваше величество.
Царь снова кивнул.
– Вот это похоже на правду, – признал он. – Наконец-то пришли в чувство.
– Знаете, что я думаю, ваше величество? – решился Диль на откровенность. – Все, во что мы верили, сбывается. И вот что я еще слышал, ваше величество. Этим утром, если вообще можно говорить об утре, ведь солнце сейчас то там, то тут, ваше величество, с солнцем тоже что-то случилось, так вот этим утром несколько солдат пытались удрать по эфебской дороге, ваше величество, и как вы думаете, что с ними приключилось?
– И что же?
– Дорога, которая раньше вела туда, ваше величество,
Диль сделал шаг назад, чтобы наглядно продемонстрировать всю серьезность происходящего.
– Словом, забрались они на скалы, и вдруг – на тебе! Оказывается, что идут они уже по дороге из Цорта, то есть обратно. Получается все как петли перекрученные. Заперло нас, ваше величество. Заперло вместе с богами нашими.
«А я заперт в своем теле, – подумал царь. – Значит, все, во что мы верили, сбылось? А то, во что мы верим, совсем не то, во что, как нам кажется, мы верим.
Нам кажется, мы верим, что боги мудрые, могучие и справедливые, а на самом деле верим, что они – вроде отца, когда тот возвращается домой после тяжелого дня. И мы думаем, что верим, будто Загробный Мир – это что-то вроде рая, а на самом деле верим, что Загробный Мир – здесь и попадаем мы туда в собственном теле, вот и я – в нем, никуда мне отсюда не деться. Никуда и никогда».
– А что говорит о случившемся мой сын? – спросил он.
Диль зловеще откашлялся. Испанцы, как бы предупреждая, что сейчас вы услышите вопрос, ставят перевернутый вопросительный знак в конце предложения. Так и кашель Диля предупреждал о том, что сейчас вам предстоит услышать нечто прискорбное.
– Прямо не знаю, как и сказать, ваше величество, – произнес он.
– Давай напрямую.
– Говорят, он умер, ваше величество. Покончил с собой и скрылся.
– Покончил с собой?
– Мне очень жаль, ваше величество.
– И скрылся?
– Да, говорят, на верблюде.
– Активную жизнь после смерти ведет наше семейство… – сухо заметил царь.
– Прошу прощения, ваше величество?
– Я хочу сказать, что это два взаимоисключающихся утверждения.
Лицо Диля изобразило исключительную понятливость.
– Иными словами, одно из них – неправда, – поспешил прийти к нему на помощь царь.
– Угу.
– Да, но я – особый случай, – брюзгливо промолвил царь. – В этом царстве верят, что жизнь после смерти ты обретешь, только если тебя муми…
Он запнулся.
Даже подумать о таком ужасно… Тем не менее какое-то время он думал.
– Мы должны что-то предпринять, – решил он наконец.
– Насчет вашего сына, ваше величество? – спросил Диль.
– О моем сыне можешь не беспокоиться, он жив, иначе бы я знал, – оборвал его царь. – Мой сын сам о себе позаботится. А вот предки мои меня тревожат.
– Но они же умерли…– начал было Диль.
Несколько выше уже упоминалось, что Диль не мог похвастаться богатым воображением. При его работе чем беднее воображение, тем лучше. Но его духовному взору вдруг представилась вся панорама пирамид, вытянувшихся вдоль реки, а его духовный слух проник за прочные двери, взломать которые было не по силам ни одному вору.