Пират

Роббинс Гарольд

— Рамадан! — крикнула она, кидаясь вслед за ним.

Не слыша ее, он продолжал бежать и скрылся за углом барака. Сама не зная почему, она побежала за ним.

Дверь в бараке была распахнута настежь. Вбежав внутрь, она в ужасе остановилась. Прижавшись к дальней стене, женщины сгрудились кучкой вокруг Иорданы и детей. Рамадан, стоя спиной к ней в узком дверном проеме, поднимал автомат.

— Лейла, — вскрикнула Иордана, — они твои братья!

Рамадан резко повернулся и его автомат уставился на Лейлу.

И

лишь увидев холодное, отсутствующее выражение его лица, Лейла поняла всю правду. Она поняла, что ее братья значат для нее больше, чем Аль-Иквах — то был голос крови, о котором она не подозревала. Она поняла, что была в их руках лишь игрушкой, которую отбросили, когда в ней миновала надобность.

Тяжелый автоматический пистолет она держала перед собой обеими руками. Указательный палец непроизвольно нажал спусковой крючок, и пока Лейла не разрядила всю обойму в Рамадана, скорчившегося на полу, она не понимала, что делает. Отведя глаза от его тела, она увидела, что Иордана торопливо заставила детей отвернуться от кровавого зрелища. Внезапно она почувствовала, как сзади ее охватили сильные руки, сковав так, что она не могла пошевелиться. Лейла яростно рванулась.

— Лейла! Прекрати! — рявкнул ей в ухо знакомый голос.

Она повернула голову, чтобы увидеть этого человека.

— Хамид! — с удивлением вскрикнула она. — Откуда ты свалился?

— Об этом потом. — Спиной вперед он вытащил ее в двери и, держа за руку, потащил к пролому в стене, развороченной взрывами.

Когда они добежали до опушки леса, он сбил ее с ног и прижал к земле. Она подняла голову и взглянула на него.

— Что ты тут делаешь?

Он снова прижал ее к земле.

— Помнишь, чему я первым делом учил тебя? — хрипло сказал он. — Держать голову пониже!

— Ты не ответил на мой вопрос, — приглушенным голосом сказала она.

— Я пришел за тобой.

— Почему, Хамид, почему?

— Потому что я не хочу твоей смерти, вот почему, — хрипло сказал он. — Ты всегда была паршивым солдатом.

— Хамид, ведь ты же любишь меня, — сказала она, и в голосе ее звучало изумление.

Он не ответил.

— Почему ты ничего не говоришь?

Повернувшись, он посмотрел на нее.

— Какое у меня право любить такую девушку, как ты?

* * *

Бен Эзра бежал впереди, командуя ходом боя, и его кривая сабля блестела над его головой. Он торопливо огляделся. Сопротивление начинало стихать. Он поискал взглядом Хамида, но того нигде не было видно. Он громко выругал его. Генерал терпеть не мог солдат, которые в горячке боя забывали отданные им приказы. Он же сказал ему — быть рядом!

Он подозвал израильского капрала.

— Собрать своих людей! — В ту же секунду он перехватил взгляд Джаббира. — Следуй за своим хозяином! — крикнул он. — Мы выводим заложников!

С другой стороны

лагеря раздался треск пулеметных очередей. Он увидел, как несколько йеменитов кинулись туда, и мрачно подумал про себя, что, да, он не ошибся. Они в самом деле прекрасные вояки.

Бадр первым ворвался в барак и чуть не задохнулся от счастья, увидев своих сыновей. Крича «Папа! Папа!», они кинулись к нему и он, опустившись на колено, схватил их в объятия. Он целовал их одного за другим, чувствуя на губах соленый вкус своих собственных слез.

— Мы совсем не боялись, честное слово, папа, — сказал Мухаммед. — Мы знали, что ты придешь за нами.

— Да, — пискнул Самир. — Мамочка каждый день говорила нам об этом.

Он посмотрел на нее. Ее облик расплывался у него перед глазами. Бадр с трудом различал ее сквозь слезы. Медленно он поднялся на ноги. Иордана стояла не шевелясь и не отрывая от него глаз. Молча протянул ей руки.

Медленно, словно боясь чего-то, она взяла их. Несколько бесконечных секунд он смотрел ей в глаза.

— Наконец мы нашли друг друга, — хрипло сказал он.

Она робко улыбнулась.

— Я ни на минуту не сомневалась в этом.

— Простишь ли ты меня? — спросил он.

— Это очень легко. Ведь я люблю тебя, — сказала она. — Но простишь ли ты меня?

Он улыбнулся, став тем Бадром, которого она когда-то узнала и полюбила.

— И это просто, — сказал он. — Я ведь тоже тебя люблю.

— Двинулись! — крикнул появившийся в дверях израильский капрал. — Мы не можем торчать тут всю ночь!

* * *

Бен Эзра стоял у ворот лагеря.

— Кто еще? — спросил генерал.

— Наши все, — ответил капрал.

Генерал повернулся к капитану йеменитов.

— Арьергард выставлен?

— Да, сэр, — доложил капитан. — Четыре человека с автоматами должны придержать преследователей. Ждать их мы не будем. Они пойдут за нами и через несколько дней мы заберем их в условленном месте.

Бен Эзра кивнул. Эти знают, что нужно делать в боевой обстановке.

— Потери?

— Один убитый, несколько легко раненых — это все.

Бен Эзра повернулся к израильтянину.

— Двое убитых.

— Нам повезло, — мрачно сказал генерал. — Мы застали их со спущенными штанами.

Он посмотрел на дорогу. Недавние заложники стояли в середине оживленной толпы. Летчики были в хорошем состоянии, то же можно было сказать и о женщинах. Все стояли бок о бок, и каждый говорил, перебивая других.

— Пожалуй, нам пора двигаться, — сказал Бен Эзра. — Нашим друзьям не понадобится много времени понять, что нас всего несколько человек, и они пустятся за нами в погоню.

Израильтянин побежал выполнять приказ. Бен Эзра остановил его.

— Вы не видели сирийца?

Капрал отрицательно покачал головой.