Пират
Шрифт:
Бадр расстегнул пряжку ремня и, встав, направился к выходу. Джаббир умоляюще протянул руку.
— Не будет ли хозяин так любезен подождать минутку?
Бадр кивнул, позволив слуге первым подойти к дверям. Второй пилот, покинув кабину, стоял вместе со стюардессой у люка. Они не сделали ни малейшей попытки открыть его. Джаббир расстегнул пиджак и извлек из-под подмышки тяжелый автоматический люгер. Спустив предохранитель, он привел оружие в боевую готовность.
Кто-то постучал в двери. Раз, два, три. Второй пилот
— Раз, два, — сказал слуга. — Они должны ответить: раз, два, три, четыре. Если что-то другое, мы взлетаем.
Пилот кивнул. Его кулак прикоснулся к дверям. Раз, два.
Ответ был быстр и точен. Пилот откинул дверь в сторону. Двое охранников с автоматами уже стояли у входа в самолет и еще двое ждали внизу.
Бадр было двинулся к дверям, но Джаббир снова простер руку.
— С вашего разрешения, хозяин.
Выйдя на верхнюю площадку трапа, он обменялся несколькими быстрыми словами по-арабски с одним из охранников, а затем, обернувшись к Бадру, кивнул.
Палящая жара пустыни охватила юношу прежде, чем он показался на выходе. Бадр вышел на солнце, моргая от его слепящего света. Едва он ступил на трап, как открылась дверца второго лимузина и показался его отец.
Он пересек линию охраны и медленно пошел навстречу Бадру. На нем была традиционная одежда в виде длинной рубахи шейха пустыни, а гутра защищала голову и шею от лучей солнца. Бадр, поспешив навстречу отцу, схватил протянутые ему руки и прижал их к губам традиционным жестом уважения.
Обняв, Самир поднял голову сына. Несколько бесконечных мгновении он не мог оторвать взгляд от лица юноши, затем, склонившись, обнял его и расцеловал в обе щеки.
— Мархаб. Добро пожаловать домой, сын мой.
— Я-халабик. Я счастлив быть дома, отец, — Бадр выпрямился. Он был на голову выше отца.
Самир посмотрел на него.
— Ты вырос, сын мой, — гордо сказал он. — Ты становишься мужчиной.
Бадр улыбнулся.
— Уже тысяча девятьсот пятьдесят первый год, отец. Я не могу вечно оставаться мальчиком.
Самир кивнул.
— Мы гордимся тобой, сын мой. Мы горды твоими успехами в американских школах, горды почетом, который нам оказывают благодаря тебе, горды тем, что ты изучил в знаменитом Гарвардском университете, в. Бостоне, Кембридже, Массачусетсе.
— Я только старался быть достойным своих родителей и доставить им удовольствие, — сказал Бадр. Он посмотрел на машину. — А где моя мать и сестры?
Самир улыбнулся.
— С ними все в порядке. Ты их скоро увидишь. Твоя мать страстно мечтает как можно скорее увидеть тебя дома, а твои сестры с мужьями сегодня придут к нам на обед.
Если даже Бадр и испытывал разочарование, не увидев их на аэродроме, он знал, что лучше не показывать его. Здесь были не Соединенные Штаты, в которых он прожил последние пять лет. Арабские женщины не показываются на людях, по крайней
— Я спешу увидеть их, — сказал он.
Отец взял его за руку.
— Идем, садись в машину. В ней будет прохладнее. Это последняя модель, и в ней есть кондиционер.
— Спасибо, отец, — Бадр вежливо обождал, пока тот займет свое место в лимузине.
Охранник с автоматом быстро подбежал к машине и закрыл за ними дверцу, затем прыгнул на переднее сидение рядом с водителем. Остальная охрана заполнила машину, которая двинулась перед ними. Пока машины разворачивались, Бадр увидел, как погонщики подгоняли своих верблюдов поближе к самолету, чтобы забрать грузы и багаж.
Оставив аэропорт, машины двинулись по бетонной дороге, которая вела к горам в нескольких милях отсюда. Бронированный «лендровер» с установленным наверху пулеметом следовал за ними.
Бадр посмотрел на отца.
— Ведь война кончилась здесь довольно давно, и мне казалось, что в страже больше нет необходимости.
— В горах по-прежнему много бандитов, — сказал отец.
— Бандитов?
— Да, — сказал отец. — Тех, кто проникает сквозь наши границы, чтобы воровать, насиловать и убивать. Кое-кто считает, что это партизаны из Израиля.
— Но ведь поблизости нет израильских границ, — сказал Бадр.
— Верно, — ответил старик. — Но у них есть свои агенты. Мы не можем ослабить бдительность.
— Вам уже досаждали эти бандиты? — спросил Бадр.
— Нет. Нам повезло. Но мы слышали от других, кто сталкивался с ними. — Самир улыбнулся. — Но давай, поговорим о других, более приятных вещах. Слышал ли ты о том, что твоя старшая сестра через несколько недель станет матерью?
Дорога пошла в гору. Через несколько минут Бадр увидел первые ростки зелени на обочинах. Кактусы уступали место маленьким сосенкам, затем цветам, бугевиллям и зеленой траве. Отец перегнулся вперед и нажатием кнопки опустил окна. Свежий воздух, пропитанный ароматом цветущих трав, заполнил машину.
Отец сделал глубокий вдох.
— Человек многое изобрел, но он не может воссоздать аромат горного воздуха.
Бадр кивнул. Они быстро поднимались на перевал. Их дом был в том дальнем конце, откуда виднелось море. Он думал, так ли будет все, как сохранилось у него в памяти. Когда они добрались до вершины холма и, повернув, стали спускаться, наконец появился дом. Высунувшись из окна, Бадр увидел под собой белые крыши. Здание было больше, чем ему казалось. Появилось много новых строений. В дальнем конце поместья плескался новый плавательный бассейн, обращенный к морю. Было и еще что-то, чего он не видел раньше. Весь комплекс зданий и строений окружала большая бетонная стена, по верху которой на расстоянии примерно пятидесяти метров друг от друга размещались небольшие будочки, в которых стояли стражники с пулеметами.