Пират

Роббинс Гарольд

— Мало того, что твой сын обаятелен, но у него и хороший вкус, — сказал он. — Он настоящий американец.

Взглянув на сына, Самир с гордостью улыбнулся. Бадру стало ясно, что он прошел первое испытание у принца.

Был пятый час утра, и над горами уже поднимался рассвет, когда Бадр, пожелав отцу хорошего отдыха, пошел в свою спальню. Шторы были опущены, и в комнате стояла темнота. Он потянулся включить свет. Чья-то рука остановила его. Он услышал тихий женский голос с легким египетским акцентом.

— У нас

есть свечи, ваше высочество.

Тонкий запах мускуса коснулся его ноздрей. Он по-прежнему стоял в темноте, стараясь увидеть женщину, но не видел ничего, кроме огонька вспыхнувшей спички. Она подняла канделябр, и на него взглянули темные глаза в окружении густых ресниц.

Мягкий желтоватый свет затопил комнату. Он узнал в женщине одну из танцовщиц, которую вечером видел на сцене. Единственное, что изменилось в ее наряде, был лифчик. Груди ее ныне не были закрыты серебряными чашами. Вместо этого они были затянуты прозрачным шелковым шарфом, сквозь который ясно были видны темные окружности ее сосков. Она снова улыбнулась ему.

— Я могу приготовить теплую ванну на тот случай, если ваше высочество устал.

Он молчал.

Женщина хлопнула в ладоши. Еще две фигуры появились из углов комнаты, где их скрывали тени. На них было одето еще меньше, чем на первой. Их груди покрывала лишь тончайшая вуаль, спадавшая до бедер. Когда они двигались, Бадр ясно видел очертания их нагих тел и тщательно выбритые холмики лобков. Только нижняя часть их лица была скрыта традиционными мусульманскими платками.

Первая женщина снова хлопнула в ладоши и еще одна женщина показалась из дальнего угла комнаты. Она перевернула пластинку, и мягкие звуки музыки наполнили помещение. Она начала грациозно извиваться под музыку.

Две женщины взяли его за руки и повели к постели. Когда они раздевали его, их прикосновения были мягки и нежны. Бадр по-прежнему не говорил ни слова.

Первая женщина зажгла сигарету и протянула ему. Он вдохнул дым. Легкий дразнящий запах гашиша наполнил ноздри, его охватила теплая волна истомы. Сделав еще один глубокий вдох, он вернул сигарету.

— Как тебя зовут? — спросил он, посмотрев на нее.

— Надиа, ваше высочество, — сказала она, почтительно склоняясь перед ним.

Он улыбнулся ей, чувствуя, как вздымается в нем страсть.

— Так ли уж необходимо идти в ванну? — спросил он, вытягиваясь на постели.

Она засмеялась.

— Как будет угодно вашему высочеству.

Бадр обвел взглядом каждую из них. Он чувствовал, как гашиш наполняет его чресла.

— Мне угодно всех вас, — сказал он.

Глава 8

Он проснулся от лучей солнца, заливавших комнату. Джаббир уже стоял рядом с чашкой горячего ароматного турецкого кофе. Он отпил глоток, обжегший ему рот.

— Сколько времени? — спросил он.

— Полдень,

хозяин, — сказал Джаббир.

Бадр огляделся. Припомнить, когда исчезли женщины, он не мог. Последнее, что осталось у него в памяти, было причудливое сплетение их тел и ощущение тепла, после чего он провалился в сон.

Бадр выпил еще один глоток обжигающего кофе и покачал головой.

— Отец проснулся?

— Да, хозяин. Он у принца, и они ждут вас к завтраку.

Одним глотком покончив с кофе, он соскочил с постели.

— Скажи им, что я приму душ и сразу же приду.

Он пустил сначала горячую воду, потом холодную, и сонливость сразу же покинула его. Быстро проведя рукой по подбородку, он решил, что может побриться позже. Когда он вышел из ванной, Джаббир уже положил перед ним рубашку и широкий пояс.

Отец и принц все еще сидели за завтраком. Мажордом сразу же поставил перед ним чистую тарелку.

Бадр поцеловал отца, затем руку принца, и, повинуясь жесту эмира, занял свое место.

— Хочешь ли поесть? — вежливо спросил принц.

— Нет, спасибо, — сказал Бадр.

Было бы невежливо с его стороны есть после того, как они покончили с трапезой.

— Тогда кофе, — сказал принц.

— Спасибо, — Бадр кивнул.

Мажордом подскочил, чтобы наполнить его чашку. Кофе был густым и сладким. Он молча и уважительно ждал. Хотя жалюзи были опущены и солнечный свет не проникал в комнату, принц по-прежнему не снимал темных очков, из-за которых не было видно его глаз. Он подождал пока Бадр поставит чашку.

— Мы с твоим отцом обсуждали твое будущее.

Бадр склонил голову.

— Я ваш слуга.

Принц улыбнулся.

— Первым делом, ты мой брат, моя кровь.

Бадр молчал. Впрочем, от него и не ждали слов.

— Мир стремительно меняется, — сказал принц. — Со времени твоего рождения произошло много событии. И соответственно менялись наши планы.

Он резко хлопнул в ладоши.

Мажордом покинул комнату, тихо притворив за собой дверь. Они остались одни. Переждав, принц снова заговорил, снизив голос до шепота.

— Ты знаешь, что я всегда смотрел на тебя, как на своего наследника и верил, что когда-нибудь ты займешь мое место, чтобы править страной.

Бадр посмотрел на отца. Самир сидел с каменным лицом. Он повернулся к принцу.

— Но времена меняются, — сказал эмир. — Мы столкнулись с другими, более важными проблемами. Будущий подъем Ближнего Востока связан с песками пустыни, с тем, что кроется под ними, обещая богатства, о которых мы и не подозревали. Источник этого благосостояния — нефть. Кровь современного промышленного западного мира. И наша маленькая страна восседает на таких запасах нефти, которых не знало человечество.

Остановившись перевести дыхание, он поднял к губам чашечку с горячей сладкой жидкостью.