Пират
Шрифт:
Юсеф подавил зевоту, борясь с утомлением. В четыре часа утра его разбудил звонок Жака из Сан-Тропеза, который сказал, что она исчезла.
«Сан Марко» по-прежнему стоял у причала, и Иорданы не было видно в поселке. Жак обошел все рестораны и дискотеки, которые были открыты. Юсеф в раздражении бросил трубку.
Ему не оставалось ничего другого, как дожидаться, пока она явится на виллу, чтобы доставить ее в аэропорт. Уснуть ему не удалось. Все деньги, которые он спустил на Жака, все планы, что он строил — все пошло прахом. И даже сказав механику
Когда он около девяти часов прибыл на виллу, Иордана уже завтракала. Она не обмолвилась ни о событиях прошедшего вечера, ни о том, как ей удалось добраться до виллы. Поинтересовавшись, он выяснил у одного из охранников виллы, что около пяти часов утра она приехала на такси из Канн.
В машине по пути в аэропорт он рассказал то, что связано с полетом. У них четыре сидения в последнем ряду салона первого класса. Кроме того он зарезервировал три первых сидения в экономическом классе, чтобы, если она захочет отдохнуть, могла там прилечь. Позаботился он и о ее багаже. Он размещался в салоне так, что им не придется ждать по прибытии в Лос-Анджелес. Их будет встречать специальный чиновник из таможни, и они без задержки займут места в вертолете, который доставит их на Ранчо дель Сол. Рейс прибудет в 16 часов по времени Лос-Анджелеса, обед на ранчо состоится в 20 часов. Если все будет в соответствии с расписанием, у нее будет время одеться и привести себя в порядок.
К ним подошел стюард.
— Для мадам все готово.
— Спасибо, — сказал Юсеф. — Все в порядке, — сказал он ей.
Она кивнула и поднялась. Открыв сумочку, она вынула из маленького пузырька, хранившегося в ней, две таблетки, кинула их в рот и быстро запила глотком вина.
— Чтобы лучше спалось.
— Конечно.
— Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы я проснулась не позже чем за полтора часа до посадки.
— Я все сделаю, — ответил он. — Отдыхайте.
Она внимательно посмотрела на него.
— Спасибо.
Она скрылась за занавеской, а он откинулся на спинку сидения. Диана, сидевшая рядом с ним, потянулась, не открывая глаз. Бросив взгляд на часы, он пригнулся к иллюминатору. Оставалось еще одиннадцать часов полета. На этот раз он уже не смог подавить зевоту. Юсеф закрыл глаза, надеясь, что ему удастся хоть немного отдохнуть.
Расслабившись, Иордана ждала, когда снотворные пилюли окажут свое действие. Теперь она чувствовала, как болезненно ноет уставшее тело, в котором все еще отдавались толчки мотоцикла, летевшего сквозь рассветный сумрак к Каннам. Она заставила Жерара подвезти ее к железнодорожной станции в центре города, где всегда были такси.
Она предложила ему еще денег, но он отказался.
— Ты уже дала мне более чем достаточно, — сказал он.
— Спасибо тебе, — сказала она.
Он включил зажигание.
— Найди меня, когда вернешься в Сан-Тро.
— Обязательно. И еще раз спасибо тебе.
Он взял шлем, которым она пользовалась в дороге, и привязал
— Пока.
— Пока.
Включив сцепление, он рванул с места. Иордана смотрела ему вслед, пока он не скрылся из виду, а затем подошла к такси и села в первую машину.
Было уже светло, несколько минут после пяти, когда она вошла в свою спальню на вилле. Ее саквояжи, тщательно упакованные, стояли вдоль стен, и один был открыт на тот случай, если ей что-то понадобится в последний момент. К лампе на ночном столике была приколота записка от секретарши. Текст был краток, в обычном стиле Дианы:
Выезд с виллы — 9.00
Отправление Ницца — Париж — 10.00
Отправление Париж — Лос-Анджелес — 12.00
Прибытие в Лос-Анджелес в 4.00 по тихоокеанскому времени.
Она снова посмотрела на часы. Если она хотела позавтракать с мальчиками в семь часов, то не имело смысла ложиться в постель. Лучше уж она поспит во время полета.
Зайдя в ванную, она открыла аптечку и вынула флакон, запив таблетку дексамила глотком воды. Это поможет ей продержаться хотя бы до той минуты, пока самолет взлетит с парижского аэродрома.
Препарат начал оказывать действие, и из душа она уже вышла вполне бодрой. Горячая и холодная, горячая и холодная, горячая и холодная — как ее учил Бадр. После такой встряски она чувствовала себя, словно спала всю ночь.
Присев к туалетному столику, она принялась за макияж и, одевшись, спустилась вниз к завтраку с детьми.
Они были удивлены, увидев ее. Обычно она не завтракала с ними. Они приходили к ней в комнату, когда она просыпалась, что бывало, когда мальчиков уже ждал ленч.
— Куда ты едешь, мама? — спросил Мухаммед.
— Я должна встретиться с папой в Калифорнии.
Его лицо сияло.
— Мы тоже едем с тобой?
— Нет, дорогой. Это просто путешествие туда и обратно. Я через несколько дней буду обратно.
Было видно, как он разочарован.
— А папа вернется с тобой?
— Не знаю, — сказала она. Это было правдой. Она в самом деле не знала этого. Бадр всего лишь просил ее присоединиться к нему. Он ничего не сказал относительно своих дальнейших планов.
— Я надеюсь, что он все же приедет, — сказал Самир.
— Я тоже надеюсь, — сказала она.
— Я хочу, чтобы он услышал, как хорошо мы говорим по-арабски, — сказал малыш.
— Ты, расскажешь ему, мамочка? — спросил Мухаммед.
— Конечно, расскажу. Отец будет гордиться вами. Ребята заулыбались.
— И скажи, что мы скучаем по нему, — добавил Мухаммед.
— Скажу.
Самир поднял на нее глаза.
— Почему наш папочка не приходит домой, как другие папы? У моих друзей папы приходят домой каждый вечер. Разве он нас не любит?
— Папа вас очень любит, но он очень занят, и ему приходится много работать. Он очень хочет приходить домой и видеть вас, но он не может.
— Я бы хотел, чтобы он приходил домой, как остальные папы, — сказал Самир.