Пират
Шрифт:
Стоя на опушке небольшой рощицы, они смотрели вниз на серебряный «Боинг-707». Девять человек ползали по его фюзеляжу, растягивая по плоскостям маскировочную сеть, что делало самолет неразличным с воздуха. Его можно было заметить лишь с десяти метров.
Иордана повернулась к Хайатту, который стоял рядом с ней, не открывая глаз от самолета.
— Вы великолепно совершили посадку, капитан. Спасибо вам.
— В какое-то мгновение мне стало жутковато. Я подумал, что мы врежемся в те деревья
— Не могу представить, капитан, — сказала она.
К ним подошел человек, которого звали Фуад.
— О'кей. Пошли.
Он говорил по-английски с американским акцентом. Стволом автомата он махнул по направлению к лесу.
Иордана подошла к детям, которые стояли между Энн и ее горничной Магдой. Дети с большим интересом наблюдали, как маскировали самолет. Она взяла их за руки.
Теперь перед ними стояли двое солдат в грубой, плохо пригнанной военной форме. На ней не было ни нашивок, ни других отличительных знаков, позволяющих судить, к какой армии они относятся, если вообще об этом можно было говорить. По знаку Фуада они пошли, показывая путь. Подошли еще несколько солдат, сопровождая их по бокам, остальные прикрывали сзади. Все держали автоматы наизготовку.
Иордана медленно шла рядом с детьми. Лейлы и Рамадана нигде не было видно. Через несколько минут после приземления они первыми покинули самолет.
Лес стал гуще, и ветки деревьев и заросли кустарников начали цепляться за платье. Иордана пыталась защитить детей, но через десять минут ее руки и лицо были сплошь покрыты царапинами. Она окликнула гувернантку.
— Энн, если вы, Магда, Маргарет и я пойдем перед детьми, они не будут так страдать.
Энн кивнула, и остальные женщины тоже присоединились к ним, образовав полукруг с детьми посередине.
Через несколько минут они вышли из леса на узкую грязную дорогу. Здесь стояли два «джипа» с водителями.
— По машинам, — сказал Фуад. — Женщины с детьми в первую, мужчины — во вторую.
«Джипы» двинулись вверх по дороге. Узкая извилистая дорога, вся в ухабах, спотыкаясь о рытвины, бежала сквозь лес, непрестанно карабкаясь в гору. Прошло десять минут, и воздух заметно похолодал. Иордана посмотрела в небо. Стало темнеть. Наступал вечер. Она повернулась к мальчикам, пытаясь припомнить, взяла ли она с собой их верхнюю одежду. Но все осталось на борту самолета.
Еще через пять минут они выбрались из леса на полянку. На краю ее стояла группа полуразрушенных деревянных строений. Они были окружены невысокой стеной, по верху которой стояло несколько пулеметов. Возле каждого из них было по два солдата. Каждый уголок этого пространства был залит светом прожекторов.
Когда они въезжали в лагерь, Иордана смотрела на солдат и увидела, что они с нескрываемым интересом смотрят на нее.
Развернувшись, «джипы» остановились перед самым большим из зданий. Водитель жестом дал понять, что пора вылезать.
Из здания вышли два человека и остановились, наблюдая за ними. Одним из них был Рамадан. Теперь на нем была форма. Но ко второму Иордане пришлось присмотреться, прежде чем она узнала его. Ее ввела в заблуждение форма. Вторым солдатом была Лейла.
Она подошла к ним. В форме она выглядела крупнее и грубее. Все обаяние, которое в свое время бросилось Иордане в глаза, исчезло перед грубостью ее манер.
— Вы с детьми и другими женщинами, — сказала она, — займете одно помещение. Мужчины разместятся в другом. Обед в час. После того, как вы поедите, свет на ночь будет выключен. Курить вечером не разрешается. Сверху огонек сигареты можно увидеть за милю. Любое нарушение наших правил будет сурово караться. Ясно?
— Ты за это ответишь, — сказала Иордана. — Когда твой отец узнает, что ты сделала, тебе не будет места ни на небе, ни на земле, нигде, куда бы ты могла скрыться.
Лейла презрительно посмотрела на нее.
— Мой отец будет делать то, что ему скажут — если он хочет увидеть вас живыми.
Глава 12
Он услышали его лишь на следующее утро. В трубке проскрежетал его голос.
— Нам надо обсудить одно важное дело, — сказал он, — слишком важное для телефонного разговора. Я думаю, что встреча представляет взаимный интерес.
— Возможно, — холодно сказал Бадр.
— Где для вас будет удобнее? — спросил Ясфир.
— Я у себя в конторе.
— Не думаю, чтобы это была очень хорошая идея. При всем уважении к вам, хотел бы сказать, что в ней слишком много возможностей быть подслушанными.
— Мы будем одни.
— Только Аллаху известно, сколько «клопов» встроено в стены этих зданий, — сказал Ясфир.
— Где вы предлагаете?
— В месте, которое устроит нас обоих, например, на скамейке в парке напротив, через улицу, у вашего отеля.
— Когда вы там будете?
— Могу через пятнадцать минут.
— Я там буду. — Бадр положил трубку и нажал кнопку на письменном столе. Вошел Дик.
— Он назначил мне встречу в парке на скамейке. Как вы думаете, наш специалист по электронике мог бы записать разговор с помощью направленного микрофона?
— Не знаю. Попытаемся.
— Тогда тащите его сюда. У нас только пятнадцать минут.
Человек оказался в офисе меньше чем через десять минут. Бадр подвел его к окну и показал парк по другой стороне улицы.
— Сможете ли отсюда взять нас?
— Может быть, — ответил человек, — это зависит от кучи вещей. От уличного шума. От интенсивности движения. Было бы неплохо, чтобы вы оставались на одном месте.