Пират
Шрифт:
– Что ты делаешь? – спросила Блисс.
«Может быть, Охотнику хватило одной ночи и он наконец решил отправить меня домой? – мелькнуло в голове Блисс. – Хорошо бы, если так!»
– Переношу ваши вещи в спальню капитана. – ответила Клео и потащила к двери узел с платьями.
Блисс побледнела.
– Постой! Но я хочу остаться в своей спальне!
– Приказ капитана, мисси, – непререкаемым тоном заявила Клео и прошла мимо Блисс в спальню Охотника.
Блисс разозлилась. С какой стати она должна все это терпеть?! Да, она пленница, но не рабыня! В конце концов Охотник сам сказал, что Клео должна слушаться
– Сейчас же отнеси мои вещи на место! – закричала Блисс, бросаясь вслед за служанкой. – Я сама поговорю с твоим хозяином, и он...
– Что здесь происходит?
Блисс оглянулась и увидела Охотника. Он стоял, прислонясь к косяку входной двери и скрестив руки на груди.
– Я хочу, чтобы Клео вернула вещи в мою спальню! Он широко повел рукой.
– Вот твоя спальня. Тебе здесь будет удобно. Спасибо, Клео, ты можешь идти.
Охотник закрыл за служанкой дверь, затем подошел к Блисс, резко схватил ее за руку и рванул к себе. Блисс протестующе ахнула и попыталась вырваться, но сделать это ей, разумеется, не удалось – слишком уж неравны были силы.
– Зачем тебе все это? – сердито спросила Блисс. – Ты получил все, чего добивался, так оставь меня теперь в покое!
Охотник пристально посмотрел на Блисс своим единственным серебристым глазом, но пальцы не разжал.
– Ты целиком и полностью в моей власти. Я не отпущу тебя, пока не познаю твое тело так же подробно, как свое собственное. – В голосе пирата, кроме угрозы, прозвучала скрытая страсть...– Я буду спать с тобой столько, сколько захочу. Пока не устану. Когда устану, я тебе скажу. Но не думаю, что это случится слишком скоро.
Блисс обреченно опустила голову.
– Клео сказала, что отныне я должна буду делить с тобой эту спальню...
– Совершенно верно. Таков был мой приказ.
– Но я хотела бы спать в своей комнате!
– А я хочу, чтобы ты спала со мной.
«Нет, несмотря ни на что, я по-прежнему пленница, – уныло подумала Блисс. – И спорить тут бесполезно. Хоть весь день проговори, хоть лоб расшиби, ничего это не даст».
И все-таки в этой истории было для нее много непонятного. Непонятна неожиданная страсть Охотника к ней, непонятно его желание постоянно держать ее рядом с собой... А зачем, спрашивается, ему так необходимо, чтобы Блисс не только спала с ним, но и непременно отвечала на его страсть такой же сильной страстью? Никто и никогда не требовал от Блисс ответных чувств – кроме ее покойного мужа, разумеется...
Что ж, если уж ей так не повезло, она могла бы смириться с пленом. Но Блисс не давала покоя мысль о сыне. Она понятия не имела, что с ним происходит в то время, пока она сидит на этом проклятом острове.
– Отныне это – твоя спальня, – твердо заявил Охотник. – Кстати, ты не хотела бы сходить со мной на дальний берег? У меня сегодня есть свободное время.
– Да, конечно, – охотно согласилась Блисс. Такая прогулка очень интересовала ее – ведь Блисс ни на минуту не расставалась с мыслью о побеге. Однако часа через два она потеряла всякую надежду бежать. Остров был почти целиком покрыт тропическими джунглями, в которых кишели дикие звери, ядовитые гады и насекомые, а густые заросли мангра делали их совершенно непроходимыми. Кроме того, Охотник показал Блисс несколько ровных на первый взгляд мест, которые оказались зыбучими песками – попав туда, неосторожный путник был обречен
Остров, конечно, был весьма живописным, но Блисс, огорченная крушением своих надежд на побег, не могла сегодня по достоинству оценить его красоту. Она хмуро рассматривала ярких тропических птичек, которые сновали в ветвях деревьев, а завидев людей, круто взмывали в безоблачную синеву летнего неба. Не интересовали ее сегодня и древние индейские могильники, сооруженные из обломков скал и молчаливо хранящие тайны веков. Не радовали Блисс и белоснежные пляжи – чистые, пустынные. Только чайки, пеликаны да цапли кое-где ходили по краю воды, вылавливая рыбешек на обед.
Охотник повел Блисс к самой линии прибоя и вместе с нею присел на песчаный холмик.
– Ну, как тебе мой остров? – поинтересовался он.
– Красивый, – грустно ответила Блисс, которой больше всего на свете хотелось оказаться сейчас как можно дальше от этой красоты. – А где индейская деревня?
– На северном конце острова. Мы редко беспокоим их. Я приучил своих людей не трогать индейцев. Калуза – древнее и воинственное племя, но я заключил с ними союз, и они разрешили нам жить на их острове. Я даже подружился с их вождем – отцом Тамры. До сих пор, после его смерти, калуза свято соблюдают наш договор и никогда не нападают на белых, хотя у них много молодых воинов, а за мир я плачу тем, что снабжаю индейцев самым необходимым. Так мы и живем с ними, не докучая друг другу.
Внезапно Охотник поднялся и стал расстегивать свою черную шелковую рубашку.
– Что ты собираешься делать? – спросила Блисс, невольно любуясь выпуклыми мускулами, перекатывающимися под его кожей. Против воли у нее вдруг перехватило дыхание.
– Хочу искупаться. Я весь вспотел, пока мы шли: день такой жаркий. Хоть бы скорее зима настала, тогда не будет так жарко и влажно, – ответил Охотник. – Зимой здесь просто прекрасно! Самое лучшее время года на островах.
Он снова сел и принялся стаскивать сапоги.
– Составишь мне компанию?
– Нет, спасибо, – вежливо отказалась Блисс.
Тогда Охотник молча поставил ее на ноги, повернул спиной к себе и принялся расстегивать пуговицы на платье.
– Прекрати!
– Почему? Одному купаться скучно. – Он ловко расстегнул застежки, и платье упало с бедер Блисс на песок. – Нижнюю рубашку можешь оставить, если стесняешься. Впрочем, на всем пляже мы одни, так что стыдиться тебе некого.
Сам-то Охотник явно никого не стеснялся. Он спокойно стянул с себя все до последней нитки и протянул Блисс руку. Сначала она хотела отдернуть свою ладонь, но затем передумала: день стоял действительно жаркий, и Блисс тоже вспотела – больше, чем это позволительно настоящей леди. К тому же спокойная изумрудная вода выглядела так заманчиво, так приглашающе...
Взявшись за руки, они с Охотником вместе вошли в морскую прохладу. Блисс ожидала, что Охотник снимет и свою повязку с глаза, но он только потуже затянул ее, чтобы не потерять в воде.
Дно здесь было пологим, песчаным, чистым, а море спокойным и ровным, словно лист зеленовато-синей бумаги. Блисс с наслаждением чувствовала, как вода постепенно освежает ее распаленное тело.
Вскоре они зашли в прибой почти по грудь, и Охотник спросил:
– Ты умеешь плавать?