Пирос
Шрифт:
— Я надеюсь, что вы поняли основную задачу, — проговорил Элиад. — Уже к весне вы должны будете предоставить южному фронту как минимум два десятка наездников высшего класса и тренированных драконов. Через два дня к вам на остров будет отправлено две дюжины солдат. Будьте готовы.
Армэр коротко кивнул, и Элиад Керрелл продолжил:
— Что касается остальных в связи с этим моим решением…
Гардиан Арт не приходил в себя несколько дней. Вокруг него всегда дежурили врачи, а в спальню не пускали даже жену. Впрочем, мадам Арт и сама лежала в
Все важные государственные дела временно перешли к нему, но каждый вечер он приходил справиться о здоровье Гардиана Арта и каждый вечер заставал одну и ту же картину: у отцовской спальни, прислонившись к стене, сидела Хелена. Она буравила Рейверна усталым взглядом, пока он не скрывался за дверью, а потом требовала отчёта. Впрочем, пока Хелена не рвалась к отцу, она не мешала.
Был поздний вечер, когда сэр Рейверн выходил из покоев Гардиана Арта. Тому стало намного лучше, он уже спокойно сидел и говорил. Им многое нужно было обсудить — Арт настаивал, несмотря на предупреждения врача. И всё же на вопрос «Хотите ли вы кого-нибудь видеть?» Гардиан покачал головой. «Не сегодня».
Только слухи разлетались быстро, и стоило двери закрыться, а сэру Рейверну повернуться, как он встретился с требовательным взглядом тёмно-голубых глаз.
— Вы чего-то хотите, мисс Арт? — спросил он.
— Я слышала, что мой отец пришёл в себя, — прошептала она и задержала дыхание.
— Пришёл. — Сэр Рейверн кивнул. — Ему заметно лучше, миледи, но вам туда нельзя.
— Но мой отец… — Она жалобно подняла брови, но он знал её достаточно хорошо, чтобы не поддаваться.
— Ваш отец идёт на поправку, но я вас к нему пустить не могу. Ему нужны покой и тишина. — Предвидев попытки возразить, сэр Рейверн добавил: — Врач запретил любые визиты. Будьте благоразумны и идите, наконец, к себе в покои, миледи. Уже поздно, а вы, кажется, не были у себя последнюю неделю.
Хелена прикусила губу, скрестила руки на груди и, с вызовом изогнув бровь, осталась сидеть на пуфе у спальни отца. Рейверн тяжело вздохнул, но уговаривать её не стал. Она не зайдёт, это было точно, а запрещать ей сидеть в коридоре он не мог и не хотел — пустая трата времени.
Небо давно почернело, когда в кабинет Филиппа постучали, и он, крикнув «входите», убрал ноги с крышки стола и сел ровнее.
— Его величество желает немедленно видеть вас в его кабинете, — с поклоном сообщил посыльный отца и тут же вышел.
Филипп, удивлённый, поднялся с кресла, надел камзол, поправил волосы и рубашку и пошёл к отцу, ломая голову, что тот может ему сказать. Пока у него не было ни идеи.
Элиад поднял на него привычно хмурый взгляд, и губы его тронула лёгкая ухмылка. Он откинулся на спинку кресла и переплёл пальцы. Филипп постарался скрыть удивление и заинтересованность, глядя прямо на отца.
— Ну что, сын, — заговорил тот. — Знаешь ты или нет, но я устроил сегодня — буквально пару часов назад — собрание, на котором представил важный проект.
Филипп нахмурился. Отец говорил
— Что за проект, ваше величество? — осторожно спросил Филипп. Обстановка отчего-то казалась официальной, такой, в которой отец — король, а не отец.
— Не знаешь? — хмыкнул Элиад. — Я решил воспользоваться идеей, которой ты, скажем, поделился во время нашего визита на Санаркс.
На этих словах Филипп просиял. Справившись с желанием восторженно раскрыть рот, он лишь слегка подался вперёд. А отец продолжал:
— Но я вызвал тебя не для того, чтобы сказать спасибо. Я решил, что раз уж ты так жаждешь поучаствовать хоть в чём-то, то пусть это будут не бумажки, а что-то настоящее. Мадам Монтель найдёт себе нового секретаря. Я отправлю тебя на базу Виндзор. — Филипп благоговейно прикрыл глаза. Остров драконов. — Нам необходимы опытные драконьи наездники, потому что мы планируем важные операции. Я слышал о твоих успехах, так что, надеюсь, ты меня не подведёшь.
Элиад выразительно посмотрел на него, и Филипп сглотнул, заталкивая эмоции поглубже. «Надо быть серьёзнее», — твердил он себе, но как же сложно было сопротивляться нахлынувшей волне воодушевления.
— Разумеется, — сказал он спокойным тоном и с твёрдой решимостью на лице. — Разрешите идти?
— Иди, Филипп.
Ему могло показаться, но Филипп заметил, как глаза отца потеплели. Будто он и правда был доволен.
Кольцо портала — две окружности и хитро составленный набор символов и рун между ними — переливалось розоватым перламутром. Между ними вспыхивали и тут же гасли лиловые искры, и Филипп поймал себя на том, что думает совсем не о порталах и острове. Он со вздохом отогнал эти мысли.
Воздух в подвальном помещении Ворфилда, спёртый и тяжёлый, вибрировал от сосредоточенной в нём энергии. Несколько больших колец всегда были готовы к переправке, магия блестящей струёй текла по чётко вычерченным в песке бороздам. Те были широкие и глубокие оттого, как их часто перечерчивали. Но один круг выделялся: тонкие линии, самое яркое, почти белое свечение. Это был портал на остров драконов.
В Ворфилде им давно не пользовались, он потух, линии стёрлись, но теперь его перечертили и запустили заново, и он светился ярче остальных, как будто понимал, что выполняет важную миссию, и гордился этим.
По крайней мере это чувствовал Филипп, вступая в портал. По телу прошла лёгкая щекочущая дрожь, глаза ослепило вспышкой, а в следующий миг перед ним предстало другое помещение. Такое же тёмное, но более пыльное, влажное и тёплое. И если в Ворфилде стояла тишина, то здесь отчётливо были слышны неразборчивые звуки снаружи.
Филипп огляделся: в тусклом свете шаров на полу были различимы борозды порталов. Светилось лишь два: в Ворфилд и из него. Остальные, почти не используемые, мерцали едва заметно: большая часть людей работала на базе круглый год, не бывая на материке, и необновляемые порталы меркли до востребования.