Пирос

Кей Дарья

Вайверн заметно вырос. Прошло три месяца, а дракон размером с гончую вымахал больше любой лошади. У Вайверна была массивная грудная клетка, крылья стали больше и крепче — он легко поднимался в воздух с наездником на спине. Стала прочнее белоснежная чешуя, и местами — у носа, над глазами и на спине, — складываясь в беспорядочный узор, появились желтоватые пятнышки. У всех алунитов были такие: у кого желтые, у кого красные, зелёные…

— Я боюсь, — сказал Филипп, — что стоит мне отвести его к мишеням, как он попробует спалить меня.

Григ

рассмеялся, приняв это за шутку. Но Филипп не шутил. Порой он верил, что Вайверн сделает всё, только бы новый хозяин остался без головы. Он опасно накренялся, уходил в виражи, извивался так, что приходилось прилагать огромные усилия, чтобы удержаться в седле. Один раз Вайверн всё же сбросил Филиппа в пруд и, пока тот выбирался из воды и снимал с себя тину, свернулся под деревом.

К счастью, это был всего лишь пруд, а не земля, и они летели не так высоко, но Филипп не на шутку испугался. Он не знал, спасёт ли кольчуга от падения с высоты, надеялся, что проверять не придётся, но стал носить её для перестраховки. В особо жаркие дни, когда тонкая рубашка казалась лишней, старинная кольчуга, пусть и лёгкая и тонкая, походила на свитер. Но лучше уж так, чем рисковать без неё.

Вайверн оказался непредсказуем, команды с ним срабатывали не с первого раза, порой не срабатывали вовсе. «Наверно, Григ был прав, стоило взять кого-то помладше», — иногда думал Филипп, но упрямо продолжал.

Григ же теперь был другого мнения. Он работал с драконами больше десяти лет и, даже не будучи тренером, любил наблюдать за новичками. И Филипп Керрелл привлекал его внимание больше прочих за последние годы. С ним было интересно. И, то ли оттого, что Грига приставили к принцу и он не мог быть непредвзят, то ли оттого, что от Керрелла в принципе ожидалось больше, чем от рядовых солдат, Григу чудилось, что он видит что-то… особенное.

Пока другие относились к драконам, как к живому оружию, которое должно было беспрекословно исполнять приказы, Филипп пытался с драконом… поладить? Он упрямо продолжал доказывать ему, кто здесь главный, когда Вайверн вёл себя ничем не лучше капризного ребёнка. Будто Филиппу нужно было уважение, понимание…

Григ вздохнул. Он надеялся, что ему не казалось, потому что тогда он был свидетелем появления настоящего наездника. Риттера.

Григ вдохнул глубже и, мечтательно улыбаясь, посмотрел на небо.

И тут что-то блеснуло, подобно молнии, разверзся купол, и огромная тень скользнула над головами. Филипп вскинул голову. В небе чернел, кружа над вольерами, графитового цвета дракон. Он завис в воздухе, немного снизившись и мерно взмахивая резными перепончатыми крыльями, и только тогда Филипп заметил фигуру на нём: человек поднялся на ноги, похлопал ящера по могучей шее и… спрыгнул.

Раздался звук, словно упало пушечное ядро, и несколько драконов неподалёку недовольно закричали. Филипп бросился к ограждению. Между загонов стояло облако пыли, драконы выглядывали из загонов, вышло несколько

тренеров. Но из пыли вышел человек и как ни в чём не бывало зашагал по дороге между барьерами.

Филипп его узнал: по высокому росту, по осанке, по походке, по тому, как спокоен он был, только что спрыгнув с невероятной высоты. На острове они с генералом Армэром не пересеклись — тот был постоянно занят, но в прошлом генерал был добр и приветлив, и теперь Филипп никак не мог упустить возможности сказать ему хотя бы несколько слов.

Он расправил плечи и вышел из вольера, надеясь, что выглядит достаточно буднично, словно так уж совпало, что генерал проходил мимо именно в этот момент.

— Ваше высочество! — Генерал Армэр, улыбаясь, как добрый дедушка, а совсем не как властный управляющий целого острова, протянул Филиппу руку.

А тот почувствовал себя неожиданно низким рядом с широкоплечим мужчиной исполинского роста. Филипп улыбнулся смущённо и благоговейно, впервые за долгое время понимая, что всего лишь мальчишка, а вот этот человек — настоящий командир. Настоящий наездник.

— Генерал Армэр!

Филипп пожал сухую сильную руку, и они вместе направились к воротам. Григ молча шёл позади.

— В последний раз, когда мы виделись, драконы могли быть только игрушечными. — Генерал Армэр поднял седеющие брови, и глубокие морщины на обветренном лице немного разгладились. — Я предлагал его величеству подарить вам живого, маленького, как те, — он указал на длинных, похожих на крылатых ящериц и постоянно высовывающих язык в полёте дракончиков, что встретили их прямо у входа, — но её величество оказалась против. А зря! Что ж, теперь, как я вижу, у вас уже есть свой, ей не удалось этому помешать!

Он рассмеялся.

— Маман была крайне против, — признался Филипп.

— Женщины! Они всегда так: держат детей рядом с собой, не понимая, что дети-то давно выросли.

Филипп тихо прыснул в сторону. Он помнил момент, когда ему было десять и генерал, тогда ещё с чёрными как смоль волосами и без неглубоких шрамов на щеках, предлагал привезти с острова дракона. Кажется, мама едва не упала в обморок тогда.

— Я настоял, чтобы Элиад позволил тебе сюда попасть, — сказал вдруг генерал, и Филипп повернулся к нему. — И я вижу, что не зря это сделал. Вы с драконом пока плохо ладите, но это пройдёт. Я наблюдал за вами пару раз. Думаю, я смог бы научить вас обоих, но уже после праздников.

Филипп просиял.

— Это будет… — Он путался в словах и задыхался. — Большая… честь…

Армэр хмыкнул.

— Для меня тоже. — Он прищурился. — В королевской семье, как я знаю, редко не бывает истинного наездника.

Филипп замер на месте, а генерал, посмеиваясь, пошёл в здание штаба.

Григ наконец поравнялся с Филиппом, и тот не смог не отметить, что даже Григ внутренне ликует.

— Что это значит? — прошептал Филипп, чувствуя, как эмоции давят на горло, мешая говорить.