Пирос
Шрифт:
Тут Анна распахнула глаза и прикусила губу. У неё зажглась мысль. Идеальное оправдание! Это было нечестно. Обман, по сути, но Филипп же хотел её, так почему они оба не могли получить желаемое? К тому же у неё было кое-что, что не могло не заинтересовать Керреллов. В крайнем случае это «кое-что» стало бы гарантом её безопасности. Не только ведь у неё могли быть сомнительные планы…
Дверь скрипнула, и двое парней ввалились в дом. Харон втащил несколько огромных баулов и свалил их на входе в кухню. Орел, пересчитывая оставшиеся
— Ты чего? — спросил он, в недоумении глядя на Анну.
Её лицо выражало крайнюю степень борьбы с собой. Она запустила пальцы в волосы и откинула яркие пряди назад.
— Я тут подумала, — сказала она, пряча скомканный лист в карман куртки, и села в старое скрипучее кресло. — Скорее всего нам придётся отложить наши планы на пару лет.
— На пару лет? — воскликнул Орел, облокачиваясь на низкий столик в гостиной и нагибаясь, чтобы заглянуть сестре в глаза. Та упорно их отводила. — Ты серьёзно?
— Вполне, — кивнула Анна. — У меня появился план, благодаря которому мы сможем получить столько денег, сколько нам нужно.
— Наверняка есть способы быстрее!
— Быстрее, чем взять из королевской казны?
Орел отшатнулся.
— Что ты задумала?
Анна поджала губы и опустила глаза. Орелу её слова не понравятся…
— Филипп Керрелл сделал мне предложение. Я собираюсь согласиться.
На мгновение лицо Орела застыло в непонимании, но сообразил он быстро. Его рот распахнулся и задёргался, словно он пытался поймать воздух и что-то сказать, но не смог. А потом Орел замер… и с выражением крайнего раздражения перевернул стол.
Анна сжала зубы, глядя ему вслед, пока Орел, демонстративно громко топая, поднимался на второй этаж. Дверь хлопнула и с грохотом слетела с петель.
— Это было сложное решение, да? — спросил стоящий в дверном проёме Харон.
Совсем забывшая о нём Анна удивлённо заморгала. Какое-то время они смотрели друг на друга, а потом она бросила короткий взгляд на лестницу. После таких сцен говорить, насколько быстро она решилась, казалось кощунством.
— Да.
Её плечи опустились.
— Но так ведь… Ну, надо? — Харон почесал затылок. — Он поймёт. Наверно. Потом. А пока ты подумай: ты точно хочешь? Тебе принц нравится? Мы могли бы как-то иначе… Подумаешь, долго!
— Спасибо, — грустно улыбнулась Анна и подперла кулаком подбородок. — Мне эта идея не очень нравится, но тут есть и плюсы, да, Харон? — Анна подняла на него игривый взгляд, накручивая прядь волос на палец, и проводя кончиком языка по зубам. — Он бы тебе понравился.
Харон распахнул глаза и смущённо заулыбался.
Филипп цыкнул, когда дротик врезался в ободок у центра доски, но воткнулся неплотно и упал.
Ему было скучно и, сидя в кабинете с едва приоткрытыми шторами, — пылинки плясали в свете белёсых лучей, — он безразлично бросал дротики в
Филипп кинул ещё один дротик, и тот воткнулся в середину доски.
Постучали.
— Выше высочество, — в дверь робко просунулся Родерт, — к вам господин Уибер. Прикажете впустить?
— Конечно! — воскликнул Филипп и пошёл навстречу другу.
Уибер широко улыбнулся, пожимая руку принца.
— Какие новости? — спросил тот.
Понимающе и заговорщически подняв брови, Уибер достал из сумки телепортатор. Жилки на поясе переливались от энергии, обгоревшие и сломанные кольца реле были заменены на новые и сверкали медью.
— Им можно пользоваться? — Филипп неуверенно вертел реле.
Уибер кивнул.
— Только осторожнее. Возможно, над точностью перемещений ещё стоит поработать, но я убрал всю связь с военными штабами. Никто не отследит, никто не сможет перенастроить. Подчиняется только командам носящего. Можешь попробовать.
Филипп застегнул пояс, хитро взглянул на друга — и исчез.
Он материализовался из искр на другом конце комнаты, едва не врезавшись в стоящий там канделябр.
— Отлично! — воскликнул Филипп. — Над точностью и правда стоит поработать, но он потрясающий, Уибер!
Брови Уибера взметнулись вверх, длинный рот искривился в довольной усмешке. Филипп пожал ему руку.
— Благодарю за работу! — Его губы тронула сдержанная улыбка.
А Уибер вдруг отклонился, глядя за спину Филиппа. Тот обернулся. Ударяясь в стекло и недоумённо взмахивая крыльями, у окна порхала бумажная птица.
— Мне не спрашивать, да? — смутился Уибер.
— Не стоит, — кивнул Филипп и пошёл открывать окно.
Письмо влетело в кабинет и приземлилось на столе, окутанное бледно-алой дымкой.
— Забавная магия, — заметил Уибер. — Такая… несовременная.
Филипп вскинул голову. Взгляд, которым он наградил друга, заставил того замолчать и, откашлявшись, спешно распрощаться. А Филипп всё смотрел на прилетевшую записку и думал, что в ней может быть. Прошло больше двух месяцев, как он отправил свою, и почти полгода с их последней встречи. Что могло поменяться за это время? Настроенный на худшее, Филипп медленно развернул бумагу. На ней были написаны всего две короткие фразы: «В столичном парке. Завтра в полдень».