Пирсинг для ангела
Шрифт:
Телефоны не отвечали.
«Что делать? Где ее искать? Она бы не пропала просто так… не предупредив никого… В милиции меня пошлют подальше, ведь не прошло еще трех суток. Всех их знакомых Костик уже обзвонил. Никто ничего о Людмиле не знает…» – И тут уже Рита запаниковала по-настоящему. В ее голове словно включился счетчик, отсчитывающий минуты жизни ее подруги, которой, похоже, угрожала опасность.
Алина пришла на работу как всегда с опозданием минут на десять. И прокралась в свой «предбанник», как она его называла, на цыпочках, чтобы шеф не услышал
При взгляде на Алину создавалось впечатление, что эта девушка задержалась в детстве – она напоминала любимую многими девочками Барби, только значительно повзрослевшую. Алине исполнилось двадцать два года, у нее была идеальная фигурка – тонкая талия и высокая грудь, но личико абсолютно кукольное и с полным отсутствием интеллекта – всё ушло в красоту.
Розовые щечки, пухлые губки с блеском, длинные, загнутые ресницы, яркие глаза, высокий выпуклый лоб и длинные, вытравленные перекисью, светлые, то есть белые, волосы. Из-под топика виднелся живот с блестящей звездочкой в пупке, правда, такой животик было совсем не позорно оголять. Завершали костюм секретарши, а именно эту должность занимала Алина, короткая юбка и туфли на шпильках.
Она открыла пластиковую створку окна и впустила в комнату свежий теплый воздух.
Днем обещали температуру до тридцати градусов, что наводило Алину на очень грустные мысли. Она бы сейчас предпочла нежиться в какой-нибудь голубой лагуне под прохладным бризом, на золотом или белом песке с одним из своих многочисленных ухажеров. Ни один мужчина не мог пройти мимо такой сладкой конфетки, и очень многие посетители ее шефа начинали с шоколадок, а заканчивали предложениями поехать на Гоа, Канары или Мальдивы. Но Алина, несмотря на свою внешнюю легкомысленность, была достаточно ответственна и верна работе. А еще больше своему шефу, в которого уже давно и безответно влюбилась. Для нее он оставался недосягаемой вершиной. Она, как всегда, поранилась о большой кактус, стоящий на подоконнике, и как всегда чертыхнулась.
В этот момент из своего кабинета выглянул Марк и поздоровался.
– С утра хочу заняться кое-какими документами, пожалуйста, меня ни для кого нет.
– Хорошо, Мар… – слово застряло в горле у Алины, когда она увидела, в каком состоянии находится ее начальник.
Избитое, страшно опухшее лицо, фингал под глазом, наклеены какие-то пластыри, и вдобавок мертвенная бледность, словно у него с утра выпили всю кровь…
– О боже…
– Нет, это всего лишь я… – отвел взгляд Марк.
– Что с вами?
– Какие у тебя выразительные глаза, Алиночка… Тебе никто не говорил об этом? – засмеялся Марк.
– Будете меня так удивлять, шеф, так они у меня совсем вылезут… Кто это вас так?
– Не забывай, Алина, что у нас опасная профессия, и иногда частные детективы получают по физиономии. Поняла?
– Ой, знаете, я теперь из офиса ни ногой! Даже документы не повезу, если попросите, – прислонила к своему лбу стакан с холодной водой Алина. – Вам чем-нибудь помочь? Кофе? Чай? То есть, грелка со льдом? Йод? Зеленка? Я могу в аптеку сгонять…
– Помощь мне уже оказали, не переживай! От кофе я никогда не откажусь, даже если мне сломают челюсть.
– Типун вам на язык, шеф! Сейчас сварю, – метнулась к
Она отнесла Марку чашку крепкого кофе и принялась нервно поправлять макияж. Для Алины это было своего рода занятием, успокаивающим нервы.
Сегодня это занятие могло превратить ее в Клеопатру египетскую с устрашающим гримом на пол-лица, но оштукатуривание век в насыщенно-синий цвет прервал приход весьма странной особы.
– Это офис детективного агентства? – заглянула в ее «предбанник» высокая девушка с длинными светлыми волосами, в какой-то нелепой одежде и с лицом, по своей красочности не уступающим лицу ее шефа.
Больше всего воображение поражали большая шишка на лбу, похожая на рог единорога, и жутко заплывшие глаза, которые еще к тому же девушка все время щурила.
– Да… это офис, – задумчиво ответила Алина, подумав, что впору открывать медицинский пункт.
Рита, а это была именно она, села на стул, нервно озираясь, и достала из кармана смятый и грязный кусочек бумажки.
– Извините, это визитка, – улыбнулась она.
– Ничего, ничего… – подбодрила ее Алина, с опаской косясь на странную посетительницу.
– Получилось так, что я достала ее из мусорника… – зачем-то снова пояснила Рита. И, поднеся визитку буквально к своему носу, прочла, хотя и без этого знала, что ей сказать: – Я могу поговорить с Марком Олеговичем?
– Вы к шефу? – еще больше занервничала Алина, без стеснения разглядывая синюю шишку на лбу Риты.
– Здесь написано, что он директор, – подтвердила та.
– Понимаю… Вам чай? Кофе?
– Нет, спасибо.
Алина не любила лгать людям в глаза, поэтому она усиленно грызла ногти, рассматривала документы, лежащие у нее на столе вверх ногами, создавая иллюзию напряженной работы мысли.
– Вы знаете… Как вас?
– Маргарита. Можно Рита.
– Рита… Очень хорошо! Отдайте мне эту страшную визитку, в конце концов, и возьмите новую! – не выдержала Алина и вырвала из ее рук «помоечную» бумажку.
– Спасибо, не знала, что пригодится, – развела руками Рита.
– Понимаю, – сочувственно покачала головой Алина. – Сюда люди приходят со своими проблемами. А у вас проблемы, прямо скажем, на лице… А шефа сейчас, к сожалению, нет, – вздохнула девушка, усиленно полируя пальцем поверхность стола.
– Очень жаль. Я могу подождать? – спросила Рита.
– Я не думаю, что это хорошая идея. – Длинные ресницы секретарши дрогнули. – Марка Олеговича сегодня не будет.
– Что вы говорите? – удивилась Рита. – А что вы прочли у меня на лице?
– Без обид… Я же работаю в детективном агентстве, – подалась вперед Алина. – Я по лицам научилась читать, что людей привело к нам. Вас избил мужчина, скорее всего муж, из-за того, что вы попросили у него развода. Он озверел и заявил, что вы его не получите. А если он все-таки состоится, то вам не достанется ни копейки! При этом ваш муж сам позволяет себе все, что угодно. Вот вы и пришли к нам за помощью. Возможно, чтобы установить за ним слежку, доказать в суде его непорядочность и отсудить часть имущества. Ну что? Угадала? – Секретарша просто светилась от собственной значимости.