Пируэт
Шрифт:
— Ага. Классный инструмент. Мы вместе с Иринкой выбирали. Самому мне в жизни такую не купить. Представляешь, меня с работы выгнали. Я на платной стоянке работал, а там какие-то дебилы одному хмырю тачку помяли — камнями через забор. Хорошо, на нас долг не повесили. Денег не заплатили и выгнали пинком под зад. Так что я теперь вроде альфонса — у Иринки на шее сижу.
— И что думаешь дальше делать?
— В группу какую-нибудь хочу пристроиться. Я же гитарист классный. Хоть в акустике, хоть в электричестве.
— А чего же ты на стоянку пошел? Мог бы в кабаке
— А я играл одно время. Но оттуда меня тоже поперли. Не везет мне с начальством.
— А может, ему с тобой?
— А что, очень может быть. Знаешь, что я тебе скажу. Хорошо иметь много денег — тогда можно наплевать на начальство и жить так, как тебе хочется. А без денег…
— Так ты же говоришь, что у тебя все получается.
— Говорю. Получилось ведь охмурить Иринку. А такая девчонка — одна на миллион. Скажешь, нет?
Ирина, которая все это время сидела молча, думая о чем-то своем, уловила конец фразы и шутливо накинулась на Толика:
— Ну-ка повтори, что ты сказал! Это кто кого охмурил? Вот выгоню голого на улицу — будешь знать, как говорить такие вещи при чужих людях.
— Не-а, не выгонишь, — ухмыльнулся Толик. — Я тебе еще пригожусь.
Самое лучшее профессиональное свойство оперативника — умение предсказывать действия преступника. Ростовцев этим свойством обладал в полной мере, и после беседы с ним генеральный директор ООО «Глобус» стал действовать точно так, как Ростовцев запланировал. А именно — в панике позвонил Тараканову и, фигурально выражаясь, завопил: «Спасайся, кто может!»
Тараканов обычно не разделял панических настроений партнера по бизнесу, но у него в эти же примерно часы появились сведения, что за ним тоже следят, и что весь их бизнес, похоже, накрывается большой железной крышкой.
А на складе «Глобуса» лежал товар на астрономическую сумму в свободно-конвертируемой валюте. И если в обычных условиях найти его было практически невозможно, то теперь Тараканов мог быть уверен, что менты вскроют каждую банку и не пожалеют скормить весь горошек скоту, чтобы найти товар.
Да и жалко было терять такие деньги. А шанс на спасение товара еще оставался. Главное — вывезти наркотики со складов «Глобуса», опередить группу захвата и сбросить «хвост», если таковой увяжется. А дальше — есть у «Ястреба» своя секретная база, про которую менты знать не могут. Бойцы «Ястреба», занятые в деле, там не бывают, и руководители фирмы тоже не бывали давненько. На этой базе готовят особо ценных сотрудников и обделывают самые темные дела. Но сейчас она как бы на консервации. Там хранится оружие, стоят машины с несколькими комплектами номеров, сидит охрана, но нет никакой активности — и выйти на эту базу, не имея осведомителя среди высших чинов «Ястреба» практически невозможно.
Вот туда и надо вывезти груз. А там перегрузить его на чистые машины и отправить еще дальше — на заранее подготовленные позиции.
Тараканов, который не был директором «Ястреба», но являлся признанным главой мафии, промышляющей ввозом смешинок в этот регион, всегда славился предусмотрительностью.
Узнав
Однако он недооценил масштабы операции с милицейской стороны. Он думал, что Ростовцев просто решил взять Заборина на испуг, чтобы вырвать у него признание, а ушел, не арестовав Михаила Борисовича, потому что признания не получил, а других доказательств у него не было. А на самом деле ОНОН и РУОП уже блокировали все подходы к складам «Глобуса» наглухо, и достаточно было опознать помощника Тараканова в человеке за рулем импортного микроавтобуса, чтобы понять, зачем он приехал.
У «Ястреба» был заготовлен путь отхода, на котором нет стационарных постов милиции. Достаточно оторваться от мобильных наблюдателей — и дело в шляпе.
Но оказалось, что никто не собирается долго следить за микроавтобусом. Ему дали отъехать за несколько кварталов и перекрыли путь со всех сторон. Мастера из РУОП не позволили «ястребам» даже передернуть затвор.
Тараканов не имел привычки класть все яйца в одну корзину, и в операции по вывозу груза со склада было задействовано несколько машин. Но в этой конкретной машине наркотиков оказалось столько, что о любых попытках отмазать «Ястреб» можно было забыть.
Вот только за Таракановым уследить не удалось. Он ушел от хвоста мастерски, с использованием самых разных возможностей, через метро и автобус, координируя свои действия с коллегами по радиотелефону с прямым выходом на спутник — возможность перехвата нулевая, и даже РУОПу, который бросил на эту операцию все свои лучшие силы, не хватило людей и техники, чтобы перекрыть ему пути отхода.
— Ну и где он теперь может быть? — спросил Ростовцев, которого вся эта катавасия с наркотиками интересовала лишь как средство взять Тараканова по обвинению в убийстве Лесникова.
— А черт его знает, — единственное, что могли ответить ему коллеги и из ОНОН, и из РУОП, и из собственного угрозыска.
Старший менеджер охранной фирмы «Ястреб» по боевой подготовке бесследно растворился в пространстве.
Заборин был готов сотрудничать со следствием безо всяких ограничений. Он только умолял не сажать его в камеру к уголовникам, к бандитам, а взамен соглашался отвечать на любые вопросы. И первым вопросом, который ему задали, было:
— Где может скрываться Тараканов?
Михаил Борисович постарался вспомнить все адреса, которые знал — но про секретную базу «Ястреба» он понятия не имел. Она была секретной даже для него.
По названным адресам, конечно, сразу же поехали, но никакого Тараканова там не нашли.
Поиски Тараканова зашли в тупик и грозили затянуться до бесконечности. Ростовцев уже видел ближайшую перспективу: безрезультатная операция «Перехват», бесплодный всероссийский розыск и бесславную сдачу дела в архив лет эдак через несколько.