Писатель
Шрифт:
— А лично для Вас, кем был Морган?
Девушка улыбнулась и немного замявшись, ответила:
— Для меня… он был тем, кого я любила больше всего на свете.
— Вы любили брата? — Удивился чернокожий мужчина. За то время, которое он провел в кругу этой семьи, слышать подобное, было для него в диковинку.
— Да, как и все сестры любят своих братьев. — Заулыбалась Лилия.
— Возможно, я ошибся, но из Ваших искренних слов и такого точного рассказа мне показалось, что Морган был для Вас немногим больше, чем… просто братом… Простите, если это
Девушка замялась еще сильнее, что не смогло ускользнуть от глаз детектива.
— Вы хотите что-то сказать? — Спросил мужчина.
— Ну… как бы так выразится… Ха-ха… — Подняла Лилия голову к потолку и резко отпустила, убрав локон своих белых волос за ухо. — От вашего зоркого взгляда ничего не в состоянии скрыться… Я… и в правду любила своего брата не совсем сестринской любовью… Он был человеком, который всегда поддерживал меня и всегда был рядом… Мое сердце просто не смогло оставаться холодной льдинкой…
— Так Вы любили Моргана… романтической любовью? И как же давно…
— Да… с самого детства, примерно… и, скорее всего, поняла это, по крайней мере, в подростковом возрасте… Я несколько раз хотела признаться ему… но решила, что это странно и неправильно, потому решила умолчать…
— И вы не жалеете, что так поступили?
— Иногда, но из-за своего альбинизма, — Девушка вытянула руку, проведя по ней другой. — Я бы не смогла нормально жить с ним, даже если бы все везенье мира свалилось на меня, ха-ха. Мне приходится носить парик, мазаться кремом, чтобы не сгореть на солнце и носить линзы, но даже так я большую часть времени провожу в помещениях. Вот такая вот белая ворона среди бледных вампиров. — С сарказмом произнесла Лилия, скрестив ноги и сложив на коленку обе руки.
— А у Моргана не было детей? — Спросил Джеймс, подняв глаза на смущенную девушку.
— Нет… Морган сказал, что несколько раз предлагал ей завести детей, но София сильно боялась отца и не решалась на такой рискованный шаг.
— Понимаю…Позволите ли Вы мне оставить себе эти письма ненадолго? — Спросил Джеймс, положив письма обратно в конверты?
— Да, да, конечно. — Ответила Лилия
— А можете мне еще рассказать, в каких отношениях Морган был с братом? Я все не могу застать господина Лиама, чтобы обсудить с ним смерть Моргана. — Сказал Джеймс и убрал письма в свой журнал.
— Они почти никогда не общались, но Лиам был очень недружелюбен по отношению к Моргану. Пускай они и не дрались, но старший братец вечно давил на него и издевался морально. Помню, как они поступили в один институт. Только Лиам был уже на третьем курсе, и там между ними произошла драка. Не знаю, что именно они не поделили, но новости дошли до отца почти сразу, как это произошло. В точных науках Лиам превосходил Моргана, только младший брат обходил его на целую голову по языкам, литературе. Возможно, друзья Лиама насмехались над ним, видя, как его младший брат намного способнее его.
— Ясно… — Протянул Джеймс и о чем-то задумался.
— Я, наверно, уже пойду,
— Вы решили лететь раньше?
— Нет, я и планировала сесть на ночной рейс. — Девушка наклонилась к детективу, шепнув на ухо: — Прошу, найдите того, кто убил моего брата. — Девушка еще раз улыбнулась и вышла из комнаты.
«Она любила брата… зачем женщине, любящей человека убивать этого самого человека? Чертовщина какая-то… Госпожа Лилия не пошла бы на это… да, любая девушка не стала бы убивать любимого… Чем дальше, тем интереснее…»
Джеймс снова развернул письма. Взяв в руки ручку, детектив начертил на каждом листе странный круг и преподнес все три листа к горящей над его головой лампе. Письма покрылись тонкой прозрачной пленкой. Мужчина дунул на листки бумаги и вся странная пленка в миг высохла, и словно отклеившись, упала на пол. Мужчина довольно улыбнулся. Детектив сел обратно в кресло, достал из кармана пиджака свой телефон и нажал на вызов.
— Привет, да, это я, можешь попросить наших коллег из Австрии пробить одно имя? Да, я все еще работаю над делом Моргана. Благодарю, записывай…
Утром, когда солнце не поднялось из-за горизонта, Джеймс открыл глаза. Мужчина поднялся, оделся и решил выйти прогуляться на свежем воздухе. Но стоило ему всего шаг сдать в сторону выхода, как его привлек странный звук из соседней комнаты. Это была третья комната от лестницы, комната Розы Летфин. Мужчина тихо постучался.
— Войдите… — Послышался равнодушный ответ с той стороны.
— Госпожа Роза. — Джеймс кивнул, входя в комнату.
Женщина сидела на подоконнике своего окна. На ней был белый халат и легкая ночная рубашка из атласа. Она курила длинную трубку, и от этого в комнате стоял неприятный и едкий запах гари. На подоконнике рядом с ее левой ногой стояла очередная бутылка красного вина и бокал, наполовину заполненный кроваво-красным напитком.
— Не считаете ли Вы, что пить в столь раннее время, неправильно, госпожа Роза? — Спросил Джеймс, сложив руки за спиной.
— А, так это Вы стучались? — Надменно произнесла женщина, повернув голову. — Полагаю, пришло и мое время исповедаться перед Вами, не так ли?
— Если хотите, я могу зайти и позже. — Уже разворачиваясь, проговорил детектив, ехидно посмотрев на женщину.
— Нет, останьтесь со мной. Я… всю ночь не могла уснуть, мне бы не помешало очистить душу у такого человека как Вы. — Протянула Роза и потушила трубку.
— Уверены, что я подхожу для этой роли? Психолог из меня никудышный. — Заулыбался детектив и подошел немногим ближе.
— Дело не в том, психолог Вы или еще кто-то, Вы человек, который, я уверена, поймет меня. Я ведь знаю, какие именно дела вы раскрывали. — Женщина подняла голову вверх, посмотрев на мужчину с улыбкой. Под тусклым светом утра, глаза женщины сверкали алым, весь ее вид стал игривее и привлекательнее. Но, толи от волнения, то ли от такого зрелища, Джеймс сделал шаг назад и закрыл глаза.