Шрифт:
(Новогодняя история)
В ноябре стало как-то совсем неуютно. Мало того, что погода в Москве глобально испортилась вслед за повсеместно теплеющим климатом… ну где это видано… ноябрь, а на улице дождь и лужи… мерзко, сыро, темно. Так ещё и совсем закончились продукты в холодильнике. А c ними закончились и деньги. И «милый друг» Вася Шестапёров больше не отвечал на её отчаянные и призывные звонки.
«Ясно, к жене Васечка вернулся, – грустно подумала Даша, – Он давно уже эту мысль вынашивал,
Волей-неволей, а пришлось ей лезть на Интернет-сайты рекрутеров, искать работу. А работа уже была нужна. И чем быстрее, тем лучше… По сути, уже почти любая, куда и кем возьмут.
После крайнего общения с известным московским издательством, куда она принесла рукопись своей чудесной «Лизы», над которой корпела долгими осенними вечерами, хитро заплетая сюжетные кружева, тщательно шлифуя описания и вырисовывая стильные чёрно-белые иллюстрации… Да, да, кроме написания прозы, она ещё с детства рисовала и писала стихи. Но чудесной «Лизу» назвала не она, а её однокашница, редакторша в издательстве.
– Какое наслаждение словом, Дашенька… Настоящая русская литература. Почти Бунин, конечно берём! – сообщила она обрадованной Даше.
Но потом пришёл продюсер издательства, полистал рукопись и сказал просто:
– А где драконы, Дарья Владимировна? А гарем? А двенадцать продолжений за год написать сможете? Тогда тираж три тысячи, без аванса, двадцать рублей с каждого проданного по факту экземпляра и 5% роялти. Вам, как ветерану Куликовской битвы, 7%! Пойдёт?!
– Нет, не пойдёт!
И на том крайние иллюзии Даши закончились. Жить только литературным трудом в России давно уже стало не-воз-мож-но! Не Советский Союз, чай, где пахнущие натуральной кожей корочки с золотым тиснением «Союз писателей СССР» открывали писателям любые двери и давали всё – деньги, ненормируемый рабочий день, квартиры в «писательских» домах, автомобили без очереди, отдых в Болгарии и много ещё чего. Вон, валяются они где-то в ящике стола без нужды.
– Ну а что я могу сделать?! – чуть не плача жаловалась ей редакторша после , – Теперь они, продюсеры, в издательствах главные. Рулят всем творческим процессом, писательские баллы и свои деньги высчитывают, а мы, редакторы, теперь так, для мебели. Того и гляди поувольняют всех за ненадобностью.
«Чудес не бывает!», – повторяла и повторяла про себя Даша, листая страницы сайтов с разделами «Требуются».
И вдруг…
Среди бесконечных «кассиров на кассу» и «менеджеров по продажам» в возрасте до… она обратила внимание на одно, показавшееся ей несколько странным объявление:
«Международная транснациональная корпорация приглашает на работу конвергенторов национальных языковых сегментов. Требования к соискателям: высшее гуманитарное образование по любой творческой специальности – литработник, педагог допобразования, актёр, художник, режиссёр и т.д. со знанием
Телефона или других вариантов связи в объявлении не было, только электронная почта.
«Хм-м! Я зачем-то понадобилась McDonald’s, – грустно констатировала Даша, – Хотя вряд ли, зачем им там в их международной транснациональной корпорации наши писатели? Ишь, «конвергентор языкового сегмента», фраза-то какая! Знать бы ещё, что она означает?»
Она полезла в словарь. «К. – в лингвистике: один из звуков речи, в процессе исторического развития данного языка совпавших в одну фонему». Она дипломированный филолог, но в словарной статье ничего не поняла, хотя все слова были знакомые.
«Да чёрт с ним, с писательством, уже вряд ли пригодится, – подумала Даша, – А ведь вроде как я соответствую их требованиям»
А что, за её плечами литинститут имени Горького, три изданных «в бумаге», а потом ещё и дважды переизданных книги лирической прозы, сборник стихов, рассказы и повестушки в литературно-художественных журналах-«толстяках», крымско-татарский язык в совершенстве… Это у неё ещё со времён работы в ташкентском литературном журнале на крымско-татарском языке «Йылдыз». Сидеть дома, ждать мужа-офицера она не захотела, подвернулась работа, вот и выучила язык. Пять лет она отдала журналу как редактор «детских» рубрик, занимаясь своим любимым делом. Читала детские письма, отвечала на них, писала смешные стихи и рассказы, весело было… Аяз Деде, это Дед Мороз по крымско-татарски. Тогда она ещё была молода и счастлива!»
А потом… Сломался СССР. Мужа-капитана вместе с ней, Дашей, и его ракетной частью вывели из жаркого Узбекистана в холодное Забайкалье… он начал пить… и она, не выдержав, уехала к маме в Москву.
Да чем она рискует?! А ничем! И Даша нажала кнопку «Отправить» на своём письме с её шикарным писательским резюме с приложениями. И тут же забыла о нём, продолжая выискивать другие, более ей понятные вакансии.
Но буквально через минуту почтовая программа звякнула, ей пришло письмо:
«Ваше резюме получено, о результатах его рассмотрения мы Вам сообщим в ближайшее время. С уважением, международная транснациональная корпорация «Babbo Natale».
Баббо Натале?! Но это же по-итальянски Дед Мороз?! Она помнила, у неё была такая детская викторина в «Йылдызе» – Санта Клаус в США, Кыш Бабай у татар, Дед Мороз в России, Зюзя у белорусов, Баббо Натале в Италии, Отец Рождества в Англии, Пер-Ноэль во Франции, Папа Ноэль в Испании, Вайнахтсман в Германии, Дядо Коледа в Болгарии, Дед Микулаш в Чехии, Мош Джерилэ в Румынии, Телапо в Венгрии, Джед Мраз в Боснии и Герцеговине.
Конец ознакомительного фрагмента.