Пища Мастеров
Шрифт:
– Что-нибудь не так?
А у меня слезы текут по лицу и я вытираю их тыльной стороной ладони…
Женя смотрит на табличку «Переулок Тамбыло», потом на меня, потом опять на табличку:
– Ну все правильно же, идем искать дом двадцать дробь два… да что с тобой?
Мне кажется, что если я сделаю хоть один шаг, то все исчезнет, что это все- иллюзия, как мираж в пустыне.
Конечно, я не могла не узнать место, где мне следовало жить в Демонете, нельзя было не узнать, потому что … я выросла на этой улице, я ходила в школу вон по той дороге, а на обратном пути заходила вон в тот гастроном за хлебом и всегда выпивала там стаканчик яблочного сока
– Полинка, ты знаешь куда дальше идти?
Женин голос раздавался будто издалека, а я плыла как во сне, в котором смешиваются все понятия, времена и люди из разных периодов жизни появляются в тех местах, где никогда не были и не могли быть. Совершенно точная копия моего квартала на улице Барвинковой в городе моего детства, на Украине. Когда я уезжала в Нью-Йорк, то улица выглядела несколько иначе: этого забора уже не было, старые домики напротив снесли, а на их месте строили торговый комплекс.
А здесь все было как до этого.
– Да, Женя, я знаю куда идти.
Женя идет рядом, поглядывая на меня внимательно и настороженно.
Я уверенно вхожу во двор, совершенно точно зная что я там увижу. Все как раньше: даже тополя взметнувшиеся вверх. Уже в девяностых, соседи как-то сговорились и в один из выходных дней обрубили ветки, чтобы уменьшить количество пуха… а здесь весь двор был засыпан пухом как снегом. Мы в детстве поджигали эти пушинки, наблюдая как они сгорают, - любимая забава была. Я уверенно открываю дверь своего подъезда, поднимаюсь по ступенькам и остановливаюсь перед дверью. Номера на ней не нет, но этота самая дверь, которую я столько раз радостно захлопывала за собой когда выбегала во двор гулять и тихонько прикрывала, когда сгорбившись, и волоча за собой портфель, тащилась в ненавистную школу.
– Сюда?-спрашивает Женя и тянет ручку двери.
– Здесь заперто.
Я стою перед дверью несколько мгновений, потом шарю под притолокой, будто зная, что ключ там.
Ключ действительно там, но совсем другой. Оказывается я помню форму ключа много лет спустя, но этот - другой, с выбитыми буковками на нем- «GG, Demonet, level #l». Но тем не менее, ключ легко поверачивается в двери и мы входим в маленькую тесную прихожую, заваленную каким -то хламом. А вот внутри обстановка резко отличается от той, которую я помню. Вещи вокруг навалены совершенно случайные: у окна стоит железная кровать с облупившейся эмалью и поржавевшими от времени прутьями,- однако застеленная свежайшими, бесстыдно белеющими простынями. Посреди комнаты - зеркальный шкаф светлого дерева, комод, чемодан распахнутый с вываленными на пол вещами, несколько стульев из разных комплектов в ряд у стены, перевернутое глубокое кожаное кресло и маленькой столик застеленный вышитой скатертью- все предметы совершенно мне незнакомые. Ощущение, что здесь только что производили перестановку мебели и остановились посереди работы. В квартире - всего одна большая комната вместо трех небольших. Женя молчит все это время, видно решил не мешать мне исследовать пространство. На полу у кровати- перевязанная шпагатом стопка книг в ярких суперобложках и я аж присвистываю от удивления- это десятитомник Лема, открываю первый том- конечно, год издания 2000й: точно такой был куплен мной в одном из книжных магазинов Нью-Йорке совсем недавно, но тот и сейчас помещался в книжном шкафу моей гостиной на Честнат Стреет.
Прохожу на кухню, Женя следует за мной. Старый пузатый холодильник, плита газовая, на ней горкой - набор белых кастрюль с синими цветочками-
Выглядываю в окно. Во дворе, на скамейке демоны режутся в кости. Они поднимают головы как по команде, смотрят в наше окно и начинают что-то бурно обсуждать, указывая пальцами в нашу сторону и громко гогоча. Женя подходит к окну - Ууу, нечисть!
Демоны сразу же отбегают на безопасное расстояние.
– Все хорошо в этом мире, только демоны тут- у себя дома, понимаешь, Полинка? И как мне, казадору, это вытерпеть? Только ради тебя я согласился вести себя как частное лицо и не обращать на них внимания.
– А вот телефона тут нет, - я говорю.
– А кому ты звонить собираешься?
– Не знаю, просто так, уточнила по привычке.
– Думаю, здесь должны быть другие средства коммуникации.
Верхние ящики комода совершенно пусты, нижние забиты всяким барахлом: обгрызенные карандаши, мелкая хозяйственная утварь, отвертки, утюг… вот от чего я отвыкла начисто- так это от утюга, то, что мнется- мы просто не покупаем.
В одном из ящиков- кошелек свышитыми инициалами П. А.- похоже, что мой. Внутри- белые и желтые монеты- одни из них сияют как новенькие , а другие- совсем тусклые, покрытые зелноватым налетом.
Я пересчитываю монеты и складываю их горкой. Интересно, это много или мало?
В другом ящике обнаруживаю запечатанный сургучной печатью толстый тяжелый конверт. На конверте значится мое имя.
Ломаю печать, вскрываю конверт, там на листке бумаги- напоминание о том, что нельзя нарушать общественный порядок, а все остальное можно и приписка: «Если все-таки возникнет необходимость нарушить порядок, то обратититесь к модератору и действуйте под его наблюдением».
– Ну это уже совсем смешно. Что они имеют в виду? С чего это нам приспичит нарушить порядок? Маловероятно, что нам захочется подраться на улице или спрыгнуть с моста в реку. И зачем опять об этом напоминать? Невольно задумаешься. Похоже- это действительно важно, но почему тогда на улицах и вправду нет никаких стражей порядка?
– Я думаю, у них тут другая форма контроля…
– Но какое нам дело? Мы же ничего не собираемся нарушать, правда, Женя?
– Да, хорошо бы не нарушать,- отвечает Женя и опять глядит во двор из-за занавески, на демонов.
А вот ванна приятно удивила: просторная, современная и ультрамодная: кабинка для душа с прозрачной стенкой, - пожалуй покруче чем в моей квартире в Нью- Йорке. В белом зеркальном шкафчике - чистое белье и полотенца.
– Полинка, это бонус какой то- глянь что нашел!
Женя вытаскивает из зеркального шкафчика прозрачный пластиковый пакет с красивым женским бельем, новым, с этикетками: кружевные лифчики и трусики разных цветов.
– А ну примерь. Твой размер или нет?
– Сейчас? Подожди, дай осмотреться. А что вон в тех ящиках, интересно?
– Примерь сейчас, - строго говорит Женя.
Он вдруг плюхается на кровать, устраивается поудобнее, сложив руки на груди, как будто приготовившись к спектаклю и повторяет тоном, не терпящим возражений:
– Разденься передо мной, медленно только, а потом надень это белье.
– Но…
– Я жду! Ну для чего же мы в конце концов сюда прибыли?
А и правда.
И я медленно тяну подол платья вверх, снимаю его и отбрасываю в сторону. Мне доставляет ни с чем несравнимое удовольствие повиноваться его желаниям, раздеваться перед ним, изгибая спину и вертя бедрами, а он любуется мной, лаская взглядом.