Писк
Шрифт:
— Я понял, звук идет сзади. Ко мне кто-то приближается! По-моему, их двое — я слышу их шаги.
Уловив краем уха последнюю пару слов, Станислав ухмыльнулся и, подумав: «Вот кретин!» все же остановился.
— Кто вы? — вновь донесся до него голос напарника. — Что вам здесь надо? Подойдите, пожалуйста, ближе, чтобы я мог увидеть вас!
Станислав подумал о том, как было бы здорово сейчас подойти к нему и громкогромко засмеяться в лицо, сказав: «Там никого нет, шизик!» Искушение сделать так было очень велико, но не настолько, чтобы заставить сдержанного
— Ну, хорошо, если вы стесняетесь, — настаивал Степан, — я сам подойду к вам.
Станислав, засунув руки в карманы, чуть не рассмеялся. Он нафантазировал себе, как Степан настойчиво беседует с темной пустотой туннеля. То, что происходило сейчас, казалось ему очень забавным. Его устраивала данная ситуация.
«Пусть лучше он беседует с холодными безликими стенами, чем со мной», — улыбаясь в душе, думал он.
— Эй, да не бойтесь же меня! Я полицейский. Мы здесь, чтобы помочь вам. — Степан сделал еще один шаг к тому, кого пока что не видел. Он думал, что нашел потерявшихся школьников, но в действительности наткнулся на неотвратимую опасность, несущую стопроцентную погибель.
Вскоре он обрел ее, даже не успев как следует разглядеть существо, выскочившее из темноты.
Ни вопля, ни крика напарника Станислав не услышал, потому что таковых и не было. Но он все же обратил внимание на одну странность: повисла протяженная тишина, о которой он так долго мечтал.
Это-то его и встревожило.
Минуты две Станислав еще стоял молча, не решаясь окликнуть внезапно притихшего напарника. Он вынул руки из карманов и, прислушиваясь, вгляделся в темноту дугообразного поворота, на другой стороне которого остался Степан. Луч его фонарика уперся в кирпичную кладку, которой были облицованы стены туннельной трубы. Кирпичи постепенно рассыпались от старости, а кое-где можно было увидеть проступающий бетон.
Выпрямившись, заволновавшийся блюститель порядка сделал неуверенный шаг и сразу же замер, снова прислушиваясь. Чем сильнее он напрягал слух и концентрировался на звуках, тем отчетливее начинал слышать треск рвущейся ткани. Этот звук Станиславу был хорошо знаком с детства, ведь в те годы он часто озорничал в садике, разрывая простыни пастели во время тихого часа. И даже сейчас, когда он вырос, до сих пор не мог понять, зачем это делал.
У всех свои причуды.
— Степан? — все-таки осмелился заговорить Станислав, прежде чем пойти дальше. — У тебя там все в порядке? — Теперь он говорил мягким спокойным голосом. — Отзовись, — произнес он немного взволнованно, не получив никакого ответа.
Полицейский всерьез заволновался и, тяжело сглотнув, произнес:
— Я хотел бы рассказать тебе о своих интересах. Помнишь, ты спрашивал у меня про футбол?
В ответ никаких слов.
— Ты хочешь удивить меня? Да ладно, перестань!
Все тихо.
Заметив чуть вырисовывающийся силуэт на загибе стены, на которую сейчас светил его фонарь, Станислав отвел луч в сторону и увидел ужасный образ невероятного животного. Тень твари стала разборчивой, похожей
Фонарь уже мертвого Степана прорисовал очертания мутированной крысы на кирпичной кладке.
Станислав побледнел на глазах. Выражение его лица сильно изменилось — вместо удивления, на нем появился дикий ужас.
Тень гигантской крысы не была статична. Было видно, как голова животного двигается вверх и вниз, отрывая от кого-то большие куски чего-то.
Станислав все понял. Он не хотел в это верить, но у него не было другого выбора — ему пришлось поверить.
— Мерзкая тварь! — прогудел полицейский.
Рука мужчины быстро метнулась к поясу, скрывающемуся под курткой, а пальцы, нащупав, умело расстегнули кобуру. Через секунду в правом запястье Станислава прорисовался травматический пистолет. Он вытянул вперед обе руки и начал идти прямо, наступая на неведомого врага, который уже доедал остатки останков его напарника.
Настолько беззвучно, насколько это было возможно, он передвигался по хлюпающей жиже человеческих испражнений, рассчитывая остаться незамеченным ужасной тварью. Но чудовище, похоже, обладало куда лучшим слухом и восприятием, чем рассчитывал Станислав. Крыса-мутант не просто услышала его, но и поняла, в каком направлении он движется.
Проглотив последний кусок от Степана, животное пошло к «десерту» навстречу.
Через мгновение вооруженная жертва и вечно голодный охотник встретились. Между ними было не больше пяти-семи метров. Станислава отделяла от быстрой смерти тонкая грань, в виде травматического пистолета.
Испугавшись увиденного, он рефлекторно нажал на курок. Прозвучал глухой хлопок, показавшийся в ограниченном пространстве невероятно громким. Затем во все стороны по туннелю разнесся умопомрачительный писк: крысе-мутанту удар от резиновой пули явно не пришелся по вкусу.
— Умри, исчадие ада! — прокричал Станислав и снова выстрелил, потом еще несколько раз.
Вопящий мутант пару раз отпрыгнул назад и исчез в темноте.
Станислав шумно дышал, страх, который он испытал пару минут назад, на какое-то время парализовал его легкие. Отдышавшись, полицейский тяжело сглотнул, проталкивая в горле сухой ком. Затем проверил обойму и убедился, что она еще полна почти наполовину.
Пройдя немного вперед, Станислав не обнаружил гигантской крысы, но и своего напарника тоже не нашел. Все, что ему попалось, это клочки разорванной одежды и темные струи крови, вперемешку с тошнотворной жижей.
— Надо было мне быть к тебе немного поснисходительнее, — огорченно пробормотал суровый полицейский, глядя под ноги и наблюдая, как кровь оседает на поверхности его резиновых сапог.
Он немного помолчал, а потом добавил:
— Прости, Степан. Видит Бог, я не хотел, чтобы так получилось.
Он увидел среди обрывков одежды знакомую корочку. Подобрав удостоверение, Станислав раскрыл окровавленный документ. Фотография внутри и часть текста были измазаны красным. Не стирая кровавых следов, он закрыл находку и убрал в карман куртки.