Писк
Шрифт:
— Так Вы же ко всем хорошо относитесь! А те, кто к вам негативен — значит, желает от Вас, по отношению к себе, подобного обращения?
— Смысл в том, чтобы не следовать этой поговорке прямолинейно. Ведь если я буду к противному человеку обращаться соответствующе, он, в свою очередь, лучше ко мне относиться не станет! Так зачем же делать хуже, чем есть.
Анна улыбнулась.
— Думаю, Вам виднее, раз Вы так говорите.
— Благодарю за понимание, — признательно произнес Иванченко. — Не каждый день встретишь человека, который выслушал бы тебя
— И вновь соглашусь с Вами, Константин, — вздохнув, сказала Анна. — Тогда будем считать, что у Вас сегодня счастливый день.
— М-да, это уж точно. Только жаль, что у тебя, Анна, день сегодня — полная противоположность моему. Надеюсь, Вы не против, если мы перейдем на «ТЫ».
«Я думала, ты уже давно это сделал!» — сама себе мысленно усмехнулась Анна. Она согласно кивнула морщинистому пенсионеру, не с большим энтузиазмом ожидавшему ее ответа.
— Хорошо, — сказал Иванченко, затем немного помолчал, а после вновь завел беседу:
— Сегодня ко мне в гости приедет двоюродная сестра, Я был бы безумно счастлив, если бы ты вечером пришла к нам на ужин. Я тебя с ней познакомлю, думаю, вы поладите, она хорошая женщина и очень вкусно готовит.
Чтобы преждевременно не огорчать добродушного старца, Анна твердо решила не давать Константину лишнего повода для волнений.
— Ну, если вы с сестрой действительно этого хотите, я могу прийти, но учтите, ничего не обещаю. Сами понимаете, у меня работа непредсказуемая.
Судя по радостной физиономии Иванченко, он не отнесся серьезно к ее последним словам. Все, что ему было нужно — это услышать хоть что-то похожее на ответ «ДА».
— Мы все хорошо проведем время, можешь мне поверить. Моя сестра — ходячий каламбур. Скучать не придется.
Неожиданно для Анны, косяк недвижного железа внезапно превратился в полноводную реку из быстро движущихся автомобилей. Транспортный коллапс неестественно быстро исчерпал себя. Вновь глянцево-черный джип Иванченко, раскидывая слякоть из подтаявшей колеи, шуршал колесами по мокрому асфальту. Менее чем за пятнадцать минут внедорожник миновал самую протяженную улицу Г енетиков и свернул вправо на перекрестке, продолжив свое движении по улице Лаборантов. И не смотря на то, что здесь была уже не так сильно перегружена машинами дорога, Константин не превышал допустимые сорок километров в час.
— Не удивляйся, что я так аккуратно вожу машину, — вновь заговорил Иванченко, когда большая часть пути по улице Лаборантов была уже проделана. — Свой предыдущий автомобиль я разбил вдребезги.
Анна удивленно взглянула на Константина.
Почувствовав на своем лице ее вопросительный взгляд, он продолжил:
— Много лихачил, не соблюдал правила. Все это привело к нежелательным результатам. Слава богу, жив остался! Теперь я добросовестный водитель и правил не нарушаю.
Анна одобрительно кивнула ему.
Чем ближе они подъезжали к «Институту генной инженерии», она все больше начинала волноваться о своей дальнейшей судьбе. Тщетно попыталась придумать
— Я недавно начал заниматься сочинительством, — никак не желал униматься Иванченко. Чем короче становился путь, тем больше он говорил. — Пишу коротенькие песенки, хочешь спою тебе одну?
Уже испытывая раздражение и боясь худшего, Анна отвернулась от Иванченко и принялась считать припаркованные у обочины автомобили. Она очень надеялась, что это ей немного поможет успокоиться.
Константин, будучи уверенным в своем таланте певца, не нуждался в положительном ответе своей невольной подруги. Внезапно умеренно громкий шум автомобильного кондиционера смешался с фальшивым пением Иванченко. Оно чем-то напомнило Анне волчье завывание, которое так часто можно услышать в лесах в студеную пору.
На русской земле, в железной стране, Встречается холод и зной. Здесь жить очень сложно, И коль ты неродной, Послушай мой добрый совет. По дорогам летай, но не зевай, Здесь тебе не Нью-Йорк. В яму заедешь, ты так и знай.Странное страшное сотрясение заставило автомобиль подпрыгнуть, а Иванченко тут же умолкнуть. Он резко вдарил по тормозам и внедорожник тут же остановился недалеко от обочины. Благодаря пристегнутому ремню безопасности, Анна избежала ужасного удара головой о лобовое стекло.
— Вот черт, — воскликнул Иванченко. Отстегнув ремень безопасности, и открыв дверь, чтобы выйти наружу, он соскользнул с водительского сиденья, а потом, подбежав к капоту машины, заглянул под днище. — Не волнуйся, — прокричал он Анне, а потом выпрямился и направился обратно к двери, по пути приглядываясь вдаль дороги, пытаясь разглядеть причину инцидента.
— Что случилось, — спросила Анна, как только Константин взгромоздился на скрипучее кожаное сиденье.
— Маленькая неприятность, — спокойно произнес Иванченко, доставая из-под сиденья домкрат. Затем он задумчиво застыл, а после усмехнулся: — Прям как в моей песенке! Вот видишь, какие я жизненные песни пишу.
— Кто бы спорил, — безразлично пробубнила Анна.
— Сейчас поменяю колесо, и дальше поедем, — прокряхтел Константин, выходя наружу.
Анна быстро отстегнула ремень безопасности и тоже вышла из машины. Осмотревшись, она обратилась к пенсионеру:
— Сколько это займет времени?
— Минут пятнадцать, — не задумываясь, ответил тот.
— Я, пожалуй, пройдусь пешком, здесь уже недалеко. Если пойду через дворы, уложусь за десять минут. Спасибо, что подвезли меня.
— Я быстро приведу все в порядок, — повторил Иванченко, отвинчивая колесо. — Это займет всего лишь чуть больше десяти минут.