Писк
Шрифт:
Рассчитывая на такой исход, генетики еще и не догадывались, что Громова уже нет в живых.
— Крутя баранку своего автомобиля, Иван мельком взглянул в сторону пассажирского сиденья, а затем спросил у подруги:
— Ты не против, если я задам тебе чисто гипотетический вопрос, Анна?
— Валяй!.. — кратко ответила та, не отводя глаз с дороги.
— Как ты думаешь, что будет с человечеством, если этих крыс станет намного больше? — У него у самого были соображения на этот счет, но они его абсолютно не радовали. Вот он
— Все люди будут обречены, никто не выживет под многочисленным натиском подобных тварей — они слишком универсальные убийцы. Еще вдобавок и живучие, как тараканы. Правда той, что погибла от рук Иванченко в автомастерской, повезло меньше.
Иван тяжело сглотнул и до самого отделения полиции не произнес ни слова. Его всегда поражала способность Анны выдерживать непробиваемое хладнокровие, глядя в лицо неотвратимой опасности. И от этого Ивану становилось еще хуже. Ему всегда хотелось иметь пусть не точно такую же выдержку, но хотя бы что-то приблизительно похожее.
Сам он легко был подвержен панике, от чего и испытывал неприятные чувства, особенно в школьные годы: за чрезмерную мнительность ребята дали ему прозвище «смельчак». С их стороны это не было издевательством, а являлось лишь безобидной шуткой, однако от этого Ивану не становилось легче.
Машина остановилась рядом со служебной стоянкой — в нескольких метрах от входа в здание полиции.
Прежде чем покинуть теплый салон автомобиля, Анна, еще в дороге почувствовав напряженное состояние Ивана, решила немного разрядить обстановку, выразительно произнеся глубокомысленное высказывание.
— В глухой тьме лишь огни надежды укажут верный путь; пока каждый из нас будет хоть чуточку надеяться на спасение — мы не умрем!
Иван благодарно взглянул на свою проницательную спутницу и сказал:
— Поистине сам Г осподь Бог вложил в твои губы эти благородные слова, что только что, словно бальзам на душу, слетели с них.
— Благодарю сердечно. — мягко промолвила Анна, приложив правую руку к центру груди.
Затем они вышли из машины и, хрустя по снегу, быстро зашагали к широким дверям казенного здания.
Оказавшись в фойе полицейского участка, генетики сразу же зашагали в направлении коридора, где они собирались постучать в первую попавшуюся дверь. Их путь пролегал мимо широкой витрины, за которой, в полной тишине, сидел одинокий полицейский, заполняя журнал дежурств.
Они даже не заметили его.
— Вы куда намылились? — окликнул он их, заставив остановиться. — Вам туда нельзя. Если у вас есть какие-нибудь вопросы, вы должны обратиться ко мне.
— Извините, — заулыбавшись, сказала Анна. — Мы не каждый день бываем в полиции и не знали о правилах.
Они с Иваном быстро подошли к широкому стеклу.
— Честно говоря, — начал причитать дежурный, — это новые правила, и они мне не очень-то
— Кто тут у вас самый главный? Нам срочно нужно с ним поговорить, — протараторил Иван.
— Так значит, вам нужен господин Громов?
Иван пожал плечами.
Отлично, я так и запишу в журнале посещений и назначу время, когда вы сможете с ним встретиться.
— Вы не понимаете, у нас к нему срочное дело! — запротестовала Анна.
— Вопрос жизни и смерти, — добавил Иван.
Полицейский, оторвав взгляд от страницы журнала и, состряпав серьезное лицо, по которому хоть кирпичом бей, все равно не будет никакого прока, исподлобья взглянул на странную пару посетителей.
— Нет, — резко фыркнул он, — это вы не понимаете!
Иван с Анной даже отпрянули от стеклянной витрины, так сердито проговорил дежурный полицейский, еще минуту назад казавшийся таким вежливым.
— Господина Громова сейчас нет на месте, и даже при всем свое желании я не смог бы сейчас устроить вам с ним встречу.
— Может, Вы знаете, где мы могли бы его найти? — спросила Анна вежливо, рассчитывая добрым голоском подкупить грозного стража порядка.
— Нет, не знаю! — ничуть не мягче ответил полицейский. — А если бы и знал, все равно бы не сказал, потому что это конфиденциальная информация. Я только могу сказать, что он ушел еще ночью и до сих пор не возвращался. Лишь только единожды связывался со мной по рации, — припомнил дежурный. — Но связь была плохая и я его не понял.
Анна поняла, что другого выбора нет, и попросила служащего об одолжении, надеясь, что полицейский не откажет ей хотя бы в этой маленькой просьбе.
— Ладно, тогда Вы не могли бы записать мой номер телефона, а потом передать его Громову, когда он придет сюда?
Судя по следующим словам не выспавшегося полицейского, ведь он тоже был человек, а значит, легко поддавался стрессу от усталости, Анна поняла, что это не тот случай, когда закон встает на сторону городского обывателя, потакая его жизненным интересам.
— Знаете что, ребята, идите-ка отсюда подобру-поздорову и не мешайте нам выполнять нашу работу. К тому же моя смена заканчивается через полчаса, не портите, пожалуйста, праздник!
— Но мы здесь как раз по этому поводу! — выкрикнул Иван, разозлившись. — Злющие от голода крысы-мутанты выбрались из канализации и свободно разгуливают по городу, как ни в чем не бывало, а Вы тут сидите и штаны просиживаете. — Он имел в виду лично самого дежурного. Пока мы тут все беседуем, где-то в городке Солнечный погибают невинные люди, становясь добычей свирепых хищников.
Поведение Ивана произвело огромное впечатление не только на дежурного полицейского, вытаращившегося на него, но и на Анну, которая была не в силах поверить, что столь грубый тон, с которым сейчас говорил ее давний друг, исходил именно от него.