Письма (1870)
Шрифт:
Из передней - коридором можно входить в столовую и через столовую или к тебе в гостиную (коридор же, повторяю, превосходен), или к тебе в спальню. Днем же через мой кабинет. Одним словом, всё крепко, всё цело, красиво и приспособлено. Анна Николавна находит, что это лучше и удобнее, чем у Сливчанского. Вся квартира больше, чем у Сливчанского. Цена 700 руб. с водою и с дворником. Жильцы в доме все люди почтенные и известные. Тишина и порядок и два шага от Невского. Заметь себе, что у Сливчанского у нас решительно нет столовой, а здесь столовая отлично расположена и сверх того для тебя много помещения. Для детей воздух
Есть и неудобства, но вздорные: 1) контракт на 2 года. Но это только нам же лучше, ничего нет легче, как сдать квартиру теперь в Петербурге, так и рвут. Во-2-х, все квартиры повысились в цене против прошлой зимы, и на будущий год эта квартира будет стоить уже не 700, а 800 руб.
2-е. Плата вперед за два месяца, но я думаю, что это совершенно всё равно.
Но я еще не дал задатку. Главное, трепещу, чтоб не перебили. Но если и решусь дать, то ни в коем случае не перееду раньше твоего прибытия. (NB. Контракт на счет хозяина, и квартира будет считаться лишь с 1-го августа (6) или со дня переезда, так что мы почти ничего не потеряем.)
Понимаю, что одно тяжело - это переезд. Но что же делать! Зато на два года спокойны.
Aннa Николавна поощряла дать задаток скорее.
Был у Сливчанского. Был очень вежлив, но объявил твердо, что мужиков по лестнице не пустит. Насчет же оставления ключа изменил гнев на милость и согласился, чтоб оставлять у дворников.
Итак, Аня, не знаю, решусь или не решусь. Во всяком случае я еще буду жить у Сливчанского, когда воротишься, и будем до 1-го августа. (6) Много бы надо о квартире переговорить, о чем много и долго писать. До свидания. Это только чтоб тебя уведомить. Я еще Сливчанскому ничего не говорил.
Больше писать, думаю, что не буду тебе, да и времени не будет. Жду вас 25-го или около. Анна Николавна была очень смущена долгом Ленчу. (7) Хочет ехать поскорее в Финляндию. Очень, очень жаловалась на здоровье и, главное, на усталость за всё это лето. Действительно, она, бедная, много работала, все за нянек, нет у них нянек. Целую и обнимаю тебя и детей. Благословляю в путь. Ну, дай бог, дай бог.
Твой Достоевский.
(1) далее было: больших
(2) вместо: будем жить - было: живем
(3) далее начато: Этот д<ом>
(4) было: больше залы
(5) вместо: не маленькая - было начато: немного
(6) по-видимому, описка - следует: сентября.
(7) была очень ... ... долгом Ленчу. зачеркнуто
Редакция помещается в Надеждинской, близко от Невского, так что близко будет от квартиры.
На конверте: В Старую Руссу (Новгородской губернии)
Ее высокоблагородию Анне Григорьевне Достоевской по реке Переростице, в доме подполковника Гриббе
496. А. У. ПОРЕЦКОМУ
22 августа 1873. Петербург
22 августа/73.
Многоуважаемый и любезнейший Александр Устинович,
Метранпаж <у>жа<сн>о <?> пр<осил>, (1) чтоб написал Вам о статье "Областное обозр<ение>", ибо у них отнят <?> <конец?> нед<ели>, <2>-ой день работы, в воскресенье <, и набор надо закончить в субботу?>, в другое <время?> станки разбираются <?>. Стало быть, воскресе<нье> <поздно,
<а> еще <лучше? в> пятницу. В субботу вечером долж<но> б<ыть> <о>ко<нчание?> отпечатано. (2) <...> Хочется <?> <поблаг>одарить Вас за про<шлое обозрение> <Понравилось?> как составлено, а напи<сано очень? хорошо? как> мнение постороннего
<...> <я был у князя,> где читали вслух и пр<изнали обзор удачным?> <...> <Полагают, что?> обращают внимание <на> вопрос <...> первый почти раз (3) <...> чрезвычайно удачный обзор <...> насчет Голубова, чрезвычайно понятный и вам<?> и <каждому> <и ником>у придраться нельзя, а между тем смы<сл>
<самый?> желательный.
До свидания. Крепко жму Вашу руку.
Ваш весь Ф. Достоевский.
Или пришлите статью, или уведомьте.
(1) текст письма сохранился не полностью
(2) далее текст утрачен; сохранились отдельные слова: статья <...> эксп<...>, что ее
(3) далее сохранились отдельные слова: статья <...> критики (чем и всем начать бы <...> статья <?>-то). <...> таким образом это <...> <прежн?>им критериумом надо решать такие <...> пункт
497. Д. Д. КИШЕНСКОМУ
5 сентября 1873. Петербург
Среда 5 сент./73.
Милостивый государь Дмитрий Дмитриевич,
Ваше грубое письмо, совершенно для меня неожиданное, сначала очень рассердило меня. Но теперь, когда я, для справок, собрал и пересмотрел все Ваши письма ко мне, - я убедился, что между нами произошла классическая и вековечная история Жиль-Блаза с архиепископом Гренадским. Но начну по порядку, именно с денег. Ко мне так о деньгах никто не пишет, и с этой стороны меня все знают. 22 августа я выдал секретарю редакции (как всегда это делаю при расплатах иногородным) следуемую Вам сумму за Пролог. Вчера только после Вашего письма узнал от него, что он не послал 22-го, а послал 28. Секретарь г-н Пуцыкович - человек в высшей степени честный, но не всегда аккуратный. Почтамтскую расписку он обещал мне завтра же разыскать, непременно. Деньги посланы, почему не получили - не знаю и отвечать не обязан. Никто и никогда не скажет про меня, чтоб я задержал чьи-либо деньги. И после всех Ваших писем, которые принужден был сейчас перечесть, Вы, в гневе своем, не нашли ничего лучше, как (1) начать этими деньгами! И это мне-то! Вы можете сердиться на меня за всё, но ни за что не думал, что Вы этак (2) начнете.
Вы пишете:
"В прошлом письме я, кажется, ясно высказал Вам то, что я не желаю разыгрывать роль школяра и не желаю, чтоб мою драму портили под видом поправок".
Какое это последнее письмо? Последнее Ваше письмо, полученное мною, письмо от 31 июля, при посылке мне Вашей статьи "Промахи". Ничего подобного Вы в этом письме не говорили. Ничего не было в этом тоне и в прежних письмах. Да и тона такого я бы никогда с собою не допустил. Тон наших обоюдных писем был совсем, совсем другой. Такого письма у меня нет. Никогда не получал ничего подобного. Напротив, вот какое место я нашел в Ваших письмах: