Письма императора

Вербинина Валерия

– Ну так что, дамочка? – развязно осведомился оборванец, помахав шкатулкой у нее перед носом. – Берете или нет?

– Сколько? – мрачно спросила Амалия.

– Пятьсот франков, – отозвался ее собеседник.

Без особой охоты Амалия вручила странному оборванцу деньги. Она уже знала, что в шкатулке ничего не окажется, но ей было необходимо во что бы то ни стало расположить к себе этого типа, кем бы он ни был. Ибо, по правде говоря, Амалия сомневалась, что видит сейчас перед собой самого принца воров.

– Вот и чудненько! –

заявил оборванец, пряча деньги, после чего без всяких околичностей плюхнулся на скамейку возле нее. Устроившись рядом с Амалией, он поглядел ей прямо в лицо нагловатым, открытым взглядом и широко осклабился. Зубы у него оказались ровные, мелкие.

Амалия открыла шкатулку, убедилась в том, что та пуста, и вопросительно посмотрела на сидящего рядом человека.

– Верно, – ответил тот, ухмыльнувшись еще шире. – Считайте, что это был первый взнос.

– Вы кто, собственно? – на всякий случай спросила Амалия.

– А вот это вам знать совершенно ни к чему, – отозвался оборванец.

– В самом деле? – холодно спросила Амалия, и ее глаза сделались почти золотыми.

То ли из-за этого, то ли по какой другой причине ее собеседник, смутившись, поспешно пробормотал:

– Меня прислал парень, который любит барвинки. Ясно? Сам он на такие встречи не ходит, ни к чему они ему.

– Понятно, – сказала Амалия.

– Вряд ли, – дерзко отозвался оборванец, после чего у Амалии появилось совершенно закономерное желание пристрелить его из револьвера, который к тому же находился у нее под рукой, в лежащей рядом дамской сумочке. Однако она пересилила себя и вызывающе улыбнулась.

– Ну хорошо, месье Никто, давайте поговорим о деле. Сколько вы хотите?

Оборванец озадаченно покосился на нее.

– Вообще-то меня зовут Ален, – сказал он.

– Отлично, Ален. Так сколько вы хотите?

Теперь, когда он сидел с ней рядом, она видела, что черты лица у молодого человека правильные, а само лицо – тонкое и нервное, но Амалия не любила этот тип внешности, ей вообще не по нутру были развязные красавцы. «Смазливый, конечно, парень… – смутно подумала она. – Но все равно мерзавец».

– Для начала надо уточнить кое-что, – заявил Ален, скрестив руки на груди. – Во-первых, в том сейфе было всего одиннадцать писем, а не тринадцать.

– Знаю, – кивнула Амалия.

Ален вскинул брови.

– Тогда почему вы сказали, что их тринадцать? – не удержался он.

– Для проверки, – объяснила Амалия. – Если бы мой знакомый, тот, что организовывал встречу, вздумал меня надуть – к примеру, подослал бы кого-то вместо принца воров, – я бы сразу же это поняла, как только он упомянул бы, что писем тринадцать. Но раз вы знаете, сколько их на самом деле, стало быть, – она улыбнулась, – вас и в самом деле послал месье Перванш.

– Ловко, – вздохнул оборванец. – Кстати, только между нами: это вы убили графа де Монталамбера?

Амалия так поразилась,

что едва не выронила шкатулку, которую держала в руках.

– С чего вы взяли? – вырвалось у нее.

– Да с того, – беззаботно отвечал Ален, – что вы пришли после нас, открыли сейф и вытащили оттуда цветок, а после этого в доме объявился труп.

Амалия озадаченно смотрела на него.

– Я думала, это вы его отправили ужинать с ангелами, – сказала она, употребив выражение, подслушанное у Франсуа.

– Нет. – Ален решительно покачал головой, и по его лицу Амалия видела, что он говорит правду. – Не мы.

– И не я, – спокойно заметила Амалия.

– Значит, там был кто-то еще, – подытожил Ален. – Если вы не врете, конечно.

– И если не врете вы, – вкрадчивым тоном ввернула Амалия. – С какой стати я должна доверять вам больше, чем вы мне?

Улыбка сползла с губ Алена. Некоторое время он молча смотрел ей в лицо прямым, холодным взглядом.

– А вы странная, – с расстановкой проговорил он. – Очень странная.

– Полно вам, Ален, – со скучающей гримасой заметила Амалия. – В конце концов, какая разница, кто прикончил нашего знакомого? В данный момент меня интересует только одно: письма.

– Любовные письма, подписанные «Александр»? – ухмыльнулся оборванец. – Как же, читал. – У Амалии противно заныло под ложечкой, но тут Ален доверительно наклонился к ней и шепнул: – Можно вопрос? Только между нами. Кто он вам, любовник?

– Вы очень догадливы, – отозвалась Амалия с едва заметной иронией.

– Так я и думал, – заявил Ален. – Сколько?

Амалия решилась.

– Десять тысяч франков, – сказала она.

Ален хищно оскалился.

– Пятьдесят, – промолвил он. – Может быть, вам неизвестно, но на эти страстные послания есть еще один покупатель.

– Вот мерзавец! – вырвалось у Амалии. – Он, а не вы, конечно, – прибавила она, видя, что Ален отшатнулся, пораженный ее тоном. – Хорошо. Пятьдесят так пятьдесят.

– Должно быть, они очень вам дороги, – заметил Ален, пристально наблюдая за ней.

Амалия улыбнулась и с двойственным выражением произнесла:

– Вы даже не можете себе представить, как.

Ален задумчиво поглядел на аллею.

– С вашей стороны это было очень опрометчиво, – шепнул он.

– Что именно? – удивленно спросила Амалия.

– Приглашать на свидание легавых, – холодно отозвался оборванец, и, проследив за направлением его взгляда, Амалия увидела в толпе гуляющих инспектора Готье.

– Ах, черт! – простонала она, но было уже поздно.

С непостижимой ловкостью посланец принца воров перемахнул через спинку скамьи и бросился бежать. Через несколько мгновений он уже скрылся из виду, а разъяренная Амалия с пылающими щеками, приготовилась встретить инспектора, который медленно приближался к ней неумолимый, как сама судьба.