Письма. Часть 1
Шрифт:
уносить черное и оставлять золотое?
И никто этого не понимает, и все, знающие, забывают это! Ведь вся горечь в остающемся черном посохе!
Не надо забвения, надо золотое воспоминание, золотые листья, к<отор>ые можно, разжав руку, развеять по ветру!
Но их не развеешь, их будешь хранить: в них будешь лелеять тоску о страннике с черным посохом. А черный посох, оставленный им, нельзя развеять по ветру, его сожжешь, и останется пепел — горечь, смерть!
Может быть, Ренье и не думал об этих словах, не подозревал всю их бездонную глубину, — не все ли равно!
Я очень благодарна Вам за эти стихи.
Марина Цветаева.
Москва, 10-го января 1911 г.
Благодарю
Благодарю еще за кусочек мирты, — буду жечь его, несмотря на упрямство спички: у меня внизу затопят печку.
Сейчас Вы идете по морозной улице, видите людей и совсем другой. А я еще в прошлом мгновении.
Может быть и прав Вячеслав Иванов?
Привет и благодарность.
Марина Цветаева.
Москва, 14-го января 1911 г.
После чтения «Les rencontres de M. de Br'eot» R'egnier. [51]
Облачко бело и мне в облакаСтыдно глядеть вечерами.О, почему за дарамиК Вам потянулась рука?Не выдает заколдованный лесЛасковой тайны мне снова.О, почему у земногоЯ попросила чудес?Чьи-то обиженно-строги чертыИ укоряют в измене.О, почему не у тениЯ попросила мечты?Вижу, опять улыбнулось слегкаНежное личико в раме.О, почему за дарамиК Вам потянулась рука?51
«Встречи господина де Брео» Ренье (фр.).
мц
Москва, 28-го января 1911 г.
Благодарю Вас, Максимилиан Александрович, за письмо и книги.
Приходите.
Марина Цветаева.
<Конец января 1911 г., Москва>
<В Москву>
Милый Максимилиан Александрович,
Лидия Александровна [52] и мы все страшно огорчены происшедшим недоразумением. [53]
52
Л. А. Тамбурер
53
О каком недоразумении идет речь, установить не удалось. Однако поскольку в переписке Цветаевой и Волошина наступает длительный перерыв, в качестве предположения о причине размолвки напомним следующую сцену, описанную в очерке «Живое о живом» и связанную всё с тем же романом А. де Ренье: «С книгой в руках и с неизъяснимым чувством брезгливости к этим рукам за то, что такую дрянь держат, иду к своей приятельнице и ввожу ее непосредственно в грот. Вскакивает, верней, выскакивает, как ожженная.
— Милый друг, это просто — порнография! (Пауза.) За это, собственно, следовало бы ссылать в Сибирь, а этого… поэта, во всяком случае, ни в коем случае, не пускайте через порог! (Пауза.) Нечего сказать — маркизы! <…> Тотчас же садитесь и пишите: „Милостивый государь“ — нет, какой же он государь! — просто без обращения: Москва, число. — После происшедшего между нами — нет, не надо между нами, а то он еще будет хвастаться — тогда так: „Ставлю вас в известность, что после нанесенного мне оскорбления в виде присланного мне порнографического французского романа вы навсегда лишились права преступить порог моего дома. Подпись“. Всё».
Все это произошло без меня, я только что об этом узнала.
Шутливая форма обращения к Вам доказывает только ее хорошее отношение к Вам.
Я сама ничего не понимаю.
МЦ
<Середина марта 1911 г., Москва>
Одному из кошачьей породы
Они приходят к нам, когдаУМЦ
Москва. 21-го марта 1911 г.
Многоуважаемый Максимилиан Александрович,
Только что получила от Л<идии> А<лександровны> [54] извещение, что она больна. Мне очень неловко перед Вами. Она просила Вас извинить ее.
Привет.
Марина Цветаева.
Москва, 23-го марта 1911 г.
Многоуважаемый Максимилиан Александрович,
Вчера кончила Consuelo и Comtesse de Rudolstadt, — какая прелесть! Сейчас читаю Jacques. [55]
54
Л. М. Тамбурер
55
Романы Жорж Санд «Консуэло», «Графиня Рудольштадт» и «Жак».
Приходите: есть новости!
Завтра уезжаю за город, вернусь в пятницу.
Дракконочка все хворает, она шлет Вам свой привет. [56]
У нас теперь телефон (181 — 08), позвоните, если Вам хочется прийти, и вызовите Асю или меня.
Лучше всего звонить от 3–4.
Всего лучшего.
За чудную Consuelo я готова простить Вам гнусного М. de Breot. [57]
56
дружеское прозвище Л. А. Тамбурер.
57
роман Анри де Ренье «Встречи господина де Брео».
Привет Вам и Елене Оттобальдовне.
Марина Цветаева.
Р. S. Можно ли утешаться фразой Бальмонта: «Дороги жизни богаты»?
Можно ли верить ей?
Должно ли?
Москва, 28-го марта 1911 г.
Многоуважаемый Максимилиан Александрович,
Я очень виновата перед Вами за телефон. Третьего дня и вчера я была дома от 3 до 4, сегодня — не могла. Почему Вы не вызвали Асю? Это она с Вами говорила.
Напишите мне, пожалуйста, когда придете. В пятницу или субботу я уезжаю надолго.
Приходите, если хотите и можете, завтра или в среду или в четверг, — только сообщите заранее, когда? Вызовите…
Впрочем лучше напишите.
Если же Вы эти вечера и сумерки заняты, мне остается только пожелать Вам доброй весны.
Привет.
Марина Цветаева.
Москва, 1-го апреля 1911 г.
Многоуважаемый Максимилиан Александрович,
Посылаю Вам Ваши книги.
Travailleur de la mer [58] u Dumas куплю завтра же, как обещала. Исполнится ли Ваше предсказание насчет благословения Вас за эти книги в течение целой жизни — не знаю.
Это можно будет проверить на моем смертном одре.
Поклон Елене Оттобальдовне, руку подкинутым младенцем — Вам.
До свидания (с граммофоном) в Коктебеле.
Марина Цветаева.
58
Труженики моря (фр.).