Письма. Часть 1
Шрифт:
МЦветаева
20-го марта 1928 г.
Meudon (S. et 0.)
2, Avenue Jeanne d 'Arc
Дорогой Леонид Осипович,
Сердечное и, к большому стыду моему, сильно запоздавшее спасибо за подписки. Каждый день хотела благодарить и каждый день откладывала из-за желания сделать это по существу. Но очевидно и сегодня не удастся. Знаете ли Вы гениальное стихотворение какого-то нашего современника (сама не читала, говорю со слов), кончающееся припевом — «у нас есть всё: то-то, то-то и еще это — nur Zeit [721] ». (Стихотворение
721
Только время (нем.).
Часто получаю письма от Бориса, он по-моему замучен людьми, — не оборотная, а лицевая сторона славы!
Поэты, не умеющие писать стихи и приходящие к нему за рецептом, не думая о том, что он-то сам — ни к кому не ходил! В России 10 тыс<яч> зарегистрированных поэтов — нет, ошибаюсь: в одной Москве! В России-то, наверное, тысяч сто!
Всячески внушаю Борису жёсткость, если не жестокость. День состоит из часов, часы из минут. «На минутку»…. Мой рецепт Борису — формула: «Вас много, а я один».
— О книжках. Как только будут пришлю все три Вам, Вы раздадите.
Еще раз, дорогой Леонид Осипович, от всего сердца спасибо за помощь. Сердечный привет и наилучшие пожелания Вам и Розе Исаевне. [722]
МЦ.
ПАСТЕРНАКАМ Л. О. и Р. И
21-го декабря 1927 г.
Meudon (S. et О.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Дорогие папа и мама Бориса,
722
Розалии Исидоровне
Сердечное спасибо за чудесные подарки и память. Медведя-болонку хотела додержать до Рождества, но Мур (сын) услышал писк и примчался, — всё было поздно. Спит с ним, ест с ним, гуляет с ним, а на вопрос, откуда такое чудо: «А 'eто от папы и мамы Болиса Пастенака». — «А кто Борис Пастернак?»
— «Па'eт: поёт всё время». — Если бы! —
Пишу Вам эти несколько строк только чтобы поблагодарить, очень хочу написать Вам большое письмо о Борисе, о его 1905 годе, — многом.
Как зовут Борисину маму?
— 29-го годовщина Рильке.
«Dunkle Zypressen!Die Welt ist gar zu lustig!Es wird doch alles vergessen». [723]Когда-нибудь — если встретимся — прочту Вам его стихи ко мне, последнюю из его Duineser Elegien, [724] написанную за 4 месяца до его смерти. Знает ее кроме меня только Борис. Но Вам покажу, и то письмо покажу, где он о Вас, дорогой Леонид Осипович, писал: Ваше имя русскими буквами.
723
Темные кипарисы!
Мир слишком веселый, —
А ведь все будет забыто! (нем).
Из стихотворения „Frauen-Ritornelle“ Т. Шторма.
724
Дуинезские элегии (нем.).
Все это — стихи, письма, карточки — когда умру завещаю в Рильковский — музей? (плохое слово) — в Rilke-Haus, [725] лучше бы — Rilke-Hain! [726] который наверное будет. Не хочу, чтобы до времени читали, и не хочу, чтобы пропало. В Россию, как в хранилище не верю, всё еще
До свидания! Еще раз спасибо за память и внимание. Чулки чудные, поделилась с дочерью, а сын к весне как раз дорастет: он у меня великан.
725
Дом Рильке (нем.).
726
Роща Рильке (нем.).
МЦ.
Р. S. Это не письмо. Письмо — впереди. Да! главное: внук или внучка? Как адр<ес> Вашей дочери в Мюнхене и как ее имя? [727]
Как Вам понравилась г<оспо>жа Андреева? Ее мало любят, я ее люблю.
ЧИРИКОВОЙ Л. Е
Мокрые Псы, 4-го нов<ого> авг<уcта> 1922 г.
Дорогая Людмила Евгеньевна!
Пока — два слова. Еще не устроились, живем в Мокрых Псах, в чужой комнате. Нынче переезжаем к леснику. Это очень высоко, совсем в горах, в солнечную погоду будет прекрасно.
727
Дочь Л. О. и Р. И. Пастернаков, Жозефина. Ее новорожденной дочке Цветаева прислала кусок шелковой голубой материи.
Людей — никого.
Я всегда радуюсь новому, буду играть (сама с собой и сама для себя) — лесную сказку с людоедом-лесником и ручными ланями.
Ваших видела два раза. Вы не похожи ни на сестру, ни на брата, Вы старше (внутренне), более выявлены. [728]
Ходили с Вашим братом нынче к леснику (С<ережа> боялся), а вчера вечером были у них в гостях и я съела все вишни из-под наливки.
Эти деньги — мой немецкий остаток, постепенно перешлю Вам все, если можно — купите мне в Salamander [729] Bergschuhe, [730] 38 номер. (Желтые, грубоватые, довольно низкий каблук).
728
Семья Е. Н. Чирикова жила тогда во Вшенорах, недалеко от поселка Мокропсы. Сестра — вероятно, речь идет о младшей сестре Валентине (в замужестве Геринг), художнице.
729
Название обувного магазина (нем.).
730
Горные ботинки (нем.).
Пусть они будут у Вас, с С<ережи>ными. И — покорнейшая просьба — обменяйте там же С<ереж>ины башмаки на 45 номер, в 46-ом он утонет. Словом, возьмите на номер меньше, той же формы.
Простите за поручение, больше не буду утруждать. Целую нежно. Пишите на С<ережу>: Praha VIII, Liben Swobodarna, Herrn Sergius Efron (для меня).
Долг (чешскими) перешлю на днях.
МЦ.
<Приписка на полях:>
Если есть деньги, купите мне башмаки (Bergschuhe, с языком!) сразу, сколько бы ни стоили. Деньги (герм<анские>) перешлю в течение недели.
Мокропсы, 16-го нов<ого> Октября 1922 г.
Дорогая Людмила Евгеньевна,
Будьте моим спасательным кругом: пойдите с этим письмом к Абраму Григорьевичу Вишняку, передайте ему его в руки, настойте, чтобы прочел при Вас и добейтесь ответа.
(Письмо прочтите!)