Письма. Часть вторая
Шрифт:
Да и кто я такой, чтобы судить? Мне и в монастыре такой власти не дано, а тут милости просим в чужую епархию со своим суждением.
Нет, дорогие мои. Простите, но просьбы Ваши для меня невозможны. В вашей епархии есть владыка, под омофором которого находитесь все вы: и священник, и прихожане - к нему и обращайтесь в своих недоумениях.
Дорогая Н, когда вашу церковь только начинали восстанавливать, я задыхался от потока писем из вашего прихода о том, какой у вас необыкновенный батюшка и какая необыкновенная община, через некоторое время поток писем остался прежним, но с иным содержанием.
А породили нынешнюю
Пастырство
Дорогая о Господе О.!
В церковь мы ходим не к священнику, а к Господу. И в любой церкви все Божие. Иди к тому священнику на исповедь, который стоит у аналоя с крестом и Евангелием, и исповедуйся Господу, а священник только свидетель твоей исповеди.
Помоги тебе Господь!
Дорогой отец И!
Братское приветствие Вам и поздравление с праздниками Казанской Матери Божией и Всех скорбящих радости. Да укрепит Владычица наша Богородица Ваши силы, Ваши разумение и решимость и ревность в трудах о славе дома Божия. По-человечески страшат объемы работ и связанные с ними затраты, но по-Божьи все возможно для горящего духом веры и надежды на Бога. В этом отношении все три письма, которые я получил от Вас, меня очень порадовали. Сам пророк Божий усмотрел Вас в строителя своего храма и вдунул в Вас свою пламенную ревность. Да не угаснет его молитвами и помощь во всем. И за храм Иверской Матери Божией радуется мое сердце. Так всё живо в моей памяти.
Служил в этом храме маститый старец отец Аркадий Оболенский, глубоко любимый и почитаемый орловчанами. Время не стерло из памяти почти всех, служащих в то время в орловских храмах, так они были все значительны и богомудры Божий служители.
А то, что Вы были воссоздателем Иверского храма, тоже свидетельствует о многих Ваших дарованиях, о Вашей Любви к Богу и о Божией любви к Вам. Поэтому фотографии, полученные от Вас, хоть и прожгли скорбью сердце, но они же и засвидетельствовали, что мерзость запустения храма попала в крепкие руки мудрого строителя. Ежедневно возносим теперь молитвы о Вас.
Самое главное, что храм ожил сразу, как Вы в него вошли. Я в связи с этим вспоминаю опыт отца Г. К. из Спасова Чекряка около Волхова, у которого был паломником в отрочестве. Он получил для служения полуразрушенный храм и совсем умирающий, запущенный приход и стал молиться.
Сначала один, и сегодня, и завтра один, и неделю один, и месяц. И не заметил, как за его спиной его молитва собрала паству. А благословение оптинского старца Амвросия открыло в семейном приходском батюшке — старца-целителя, изгоняющего бесов из страждущих.
Только молитва и горение духа могут восстановить и стены храма и, главное, нерукотворные храмы души заблудших и вернуть их Богу ожившими. Буди, Господи, буди!
Спасибо Вам и за приглашение посетить Орел и поклониться дорогим святыням, поклониться далекому детству. Но для меня это теперь уже вряд ли возможно, ибо стар и слаб. Бог весть, сколько еще предстоит мне обременять землю любимую, ведь душа уже начинает тосковать по небу и его любить больше, чем землю. Но народная мудрость говорит: «умирать собираешься, а пшеничку-то сей». Вот нынешние мои посевы едва ли не последние. Очень-очень хочется уж теперь не видеть, а только знать, что ожили дорогие сердцу святыни.
Простите, дорогой
Молимся о Вас и о трудах Ваших.
С любовью о Господе, Ваш убогий богомолец
Дорогой о Господе о. А.!
О временах и сроках не знают ни люди, ни ангелы - - это положил в Своей власти только Отец наш небесный.
А потому живите ежедневно в Боге, и естественный конец нашей земной жизни придет к нам раньше всеобщего конца, — и этот конец станет началом бесконечной Вечности.
Живите так, чтобы эта бесконечность была радостью жизни в присутствии Господа. А если врачи опасаются за здоровье Вашей матушки, то и Вы не менее их должны беречь ее. Для этого надо соблюдать Божий повеления и в близких отношениях и учитывать те ограничения, которые налагает на Вас служение у престола Божия. Тогда все будет хорошо. А всякое предохранение — грех и для мирянина, не говоря уже о священнике.
Очищайте сердце, тогда и служение будет благоприятно Богу. А пение профессиональное редко несет в себе живой, до Господа доходящий глас. Сердце надо иметь обращенным к Богу. Только тогда никто на пение и внимания не обратит, но все устремятся за Вами к Богу.
О переводе на другой приход раньше времени не помышляйте.
Предайте себя воле Божией и от Его руки принимайте все на каждый день, не заглядывая в далекое завтра.
А отцом А. Вас будут называть, когда Вы, действительно, станете для этих людей Отцом, и Ваши духовные советы им победят их прежние о Вас представления.
Дорогой о Господе А.!
А ведь нужна решимость твоя при выборе жизненного пути.
Вот твое сердце склоняется к семейной жизни — и это подвиг, как и монашество, если еще не сложнее. Ведь ответственность здесь не только за себя, но и за супругу, за чад. Но надо решаться. Без подвига жизни нет спасения.
И выбирать надо подругу по сердцу своему и хорошо зная, на какой подвиг жизни берешь помощницу. А если женишься, и она будет помехой, то это гибель для священника.
Молись Господу и проси даровать для жизни, для служения Церкви помощницу. И благословение Владыки надо выполнить.
Умудри тебя Бог!
Дорогой Р.!
Вот тебе и первое серьезное испытание и выбор — или, или.
Вот тебе и проверка, насколько серьезны твои намерения служить Богу и людям в священном сане, выбор придется тебе делать самому. Я только обязан засвидетельствовать тебе, что Богу нужна жертва чистая, и невеста будущего священнослужителя должна быть девой, как и тот, кто собирается принять сан, должен быть девственником.
Теперь наблюдаю много катастроф, когда преступают существующие Каноны Церковные. В конечном счете это получается служение не во спасение, но в погибель.
Вот и подумай, и взвесь все: или служение Богу в сане, или женитьба на Н., и тогда уж речи о сане быть не может.
Дорогой отец Г.!
Плохой из меня утешитель в Вашей ситуации. Насколько велико мое сочувствие К., настолько полно недоумения о Вас.
Батюшка, дорогой, с нее спроса нет, она пребывает по сию пору в неведении об основах духовной жизни, из которых ткется и все остальное, ибо дух — основа жизни. То, что знаете Вы, для нее сокрыто. Как дыма без огня не бывает, так не бывает и болезни без греха. А для нее, безусловно, эта болезнь — путь ко спасению, если возобладают в ней чувства, что для Бога и в Боге все предстоит перетерпеть ей.