Письма
Шрифт:
О монахах, переходящих с места на место.
Седины явишася на Ефреме, он же не позна (Ос.7:9), будучи юным страстями. И тебе весьма много уже лет, однако все еще непреклонную имеешь мысль, из одной обители переходя в другую и во всякой пробуя, какова трапеза. Поэтому, если занимают тебя запах жирных яств и вкусное приготовление лакомых снедей, то лучше уже ласкайся к людям чиновным и обнюхивай в городах кухонные очаги, потому что пустынники не в состоянии угощать тебя так доброхотно.
315. Епископу Леонтию.
Если невольно возведен ты в предстоятеля Церкви, принужденный
316. Комиту Каллимаху.
Как чета родителей спасется чадородия ради (1 Тим.2:15), если только заботятся они о жизни детей, так испытают противное сему, если вознерадят о сбережении их. Да и смешно было бы удостаивать великой заботливости молодого коня, с самых первых дней его существования, обращая внимание на его поступь, пищу, питие и всякую выправку, хотя и цена его невысока, и служба его не имеет большого значения и непродолжительна, и потеря не тяжела, а человека, которого Бог создал, почтил своим образом и воссоздал в Себе, оставить неукрощенным, дозволив ему нестись, куда хочет, гнаться за тем, чего не разумеет поползновенная юность. Если первое кажется тебе полезным, то и детей своих ограждай всяким хранением честности.
317. Комиту Ермину.
Хорошо чествуешь Господа, принося начатки плодов нам, а десятину всего плодоношения земли твоей — Дарующему оное. Это плодоношение и продолжится у тебя многие годы, и будет как и ныне сохранять потребное для тебя в довольстве, и в последствии доставит вечное веселье.
318. Архимандриту Луке.
В пустыню нашу пришел один монах, нося на себе печать твоей досточестной десницы, какую умеешь ты налагать на своих учеников. И когда спросили мы о причине его прихода, стал он просить, чтобы мы исходатайствовали ему у твоей любви прощение за один неважный проступок, в который впал он по неведению. Посему, если впадать в проступки после многократного нарушения приносимого покаяния не стало для него делом обычным и не научился он бегать от тебя в угодность чреву или своеволию, то ради нас не откажи ему в прощении. Если же он таков, что снисхождение не исправит его, то пусть письмо наше не служит в его пользу, но да пребывает он вне братской тишины, чтобы в безмолвии братских нравов не произошло от него надмения и кружения волн. Ибо сие приточно повелевает нам и закон, высылая прокаженных из стана (Числ.5:12).
319. Пресвитеру Дорофею.
О смехе.
Если иерей наименован и должен быть образом для стада (1 Пет.5:3) и светом Церкви (Мф.5:14), то нравы его должны запечатлеваться в подчиненных, как печати на воске. Посему, если хочешь быть светом, то не терпи шутливости и смехотворства, чтобы не научить многих бесчинию. Иерей — Ангел Господа Вседержителя (Мал.2:7), Ангел же не знает смеха, служа Богу со страхом.
320. Монаху
На слова: да не кто блудодей, или сквернитель, яко же Исав (Евр.12:16).
Если ты в точности знаешь, что пресыщение порождает страсти и чревоугодие влечет к похотливости, то напрасно, думаю, спрашивал ты, как можно объяснить слова: да не кто блудодей, или сквернитель, яко же Исав. Ими Писание обличает Исава в том, что ради пресыщения чрева он соделался предателем прав первородства. Ибо, показав, что он был чревоугодник, сим самым достаточно показало, что он был и блудодей, и сквернитель.
321. Епископу Палладию.
На слова: во утрия избивах вся грешныя земли (Пс.100:8).
Псалмопевец, говоря: во утрия избивах вся грешныя земли, — изображает строгость, непогрешительность и трезвенность правосудия; а именно то, что к избиению не располагало его ни раздражение, ни упоение. Ибо, если вчера и раздражал его гнев, то смягчался он в продолжение ночи; и если с вечера упоение было велико, то оно достаточно ослаблялось сном. Посему, с чистыми руками и мыслями вооружался он на согрешающих пред Богом.
322. Чтецу Тимофею.
О том, что не должно входить в словопрение с невеждами.
Как с человеком вздорным небезопасно пускаться в дорогу по местам необитаемым, так нелегко с невеждою вести ученую речь. Один всеми своими силами воспользуется в пустыне, если будет сказано или сделано что–либо ему неугодное, а другой, если не все говорится в угоду его невежеству, не даст во вселенной места никакой любомудренной речи и никакому добродетельному человеку. Ибо всего чаще неразумие любит показывать свою силу, и ныне найдешь, что оно повсюду захватывает первое место. Не без него, как увидишь, и Церковь управляется, не вне его содержатся и общественный порядок, и самое царство. От сего–то и зло умножается, и раболепство повсюду препоясывается силою. Посему мужественно потерпи человека неразумного, ибо должно сохранять равнодушие при людях немудрых тому, кто мудр о Господе.
323. Архиепископу Кириллу.
Многие свидетельства Писания и деятельные воззрения непогрешительно объясняют истинное учение о воплощении Господа, хотя тайна сия и выше нашего ума и слова. А что Истинный и сущий над всеми Бог истинно стал Человеком, не изменившись в Том, Чем был, и восприняв то, чем не был, в двух естествах единый Сын, безначальный и бесконечный, недавно явившийся и вечный, — сего не будешь отрицать и ты, имея весьма много на сие подтверждений святого отца нашего Афанасия Великого, человека, преестественно проникавшего в Божественное.
324. Ему же.
Тебе, досточудный, надлежит всегда быть неизменчивым, не изменять небесному из страха, и не оказываться противоречащим себе самому. Ибо, если написанное тобою теперь сличить с прежним, то окажешься или повинным в лести, или служителем легкомыслия, как движимый тщеславием и не подражавший в подвигах великим святым подвижникам, которые решались скорее всю жизнь злострадать на чужой стороне, нежели допустить только до слуха неправославное мудрование.
325. Новоначальному монаху Киру.