Питер
Шрифт:
Он посмотрел на Ивана, словно ждал ответа. Пауза. Иван пожал плечами:
— Если вы меня спрашиваете, то вы выбрали не того собеседника. Мне все пофиг с вашей демократией, диктатурой и прочей разной херней. Я хочу домой.
Молчание.
— Я, как ни странно, тоже, — сказал Ахмет Второй. — Только в моем доме хозяйничают оккупанты. Пришли и напали, как гнильщики, бесчестно… я уже не говорю про нарушенное перемирие и газовую атаку.
Иван слушал, сжав зубы.
— Не хрен было пиздить
— Что? — Ахмет-младший удивленно поднял брови. Была в нем какая-то внутренняя сила, особое благородство хищного зверя. Красивый мужик, оценил Иван. Но какой-то дерганый.
— Какой еще генератор? — Ахмет поморгал. — О чем он? — он повернулся к начальнику охраны. Тот пожал плечами.
— Ой, давайте без этих, — сказал Иван. — Мне эти ваши увертки…
— Язык придержи, — мягко предупредил Рамиль. Иван понял, что еще чуть-чуть и будет больно. Рамиль хорошо двигался, как подготовленный танцор. Собака бешеная. Наслышаны про твои подвиги. Иван повел плечом. «Макаров» забрали, надеюсь, хоть потом вернут.
— А зачем? — Иван усмехнулся. — Будешь стрелять — стреляй, не хрен мне тут указывать.
— Объясни ему, Ахмет, — сказала вдруг девушка без имени. — пожалуйста.
— Что объяснить? — спросил Иван. И вдруг понял, что у него озноб идет по затылку и спине. Чертова интуиция. Лучше бы мне этого не слышать… Иван выпрямился. — Что?
Его величество Ахмет Второй улыбнулся. Белозубый, сука, зубы ровные, словно не в метро живет.
— Мы не брали ваш дизель.
— Угу, — сказал Иван.
— Я говорю правду. Ни о каком генераторе мы не слышали. Зачем он нам? У нас, как ты заметил, централка.
Центральное освещение осталось в метро на трех станциях: вернее, трех узлах. Проспект Ленина, узел Садова-Сенная-Спасская, и узел Маяк-Восстания.
— Я слышал, у вас проблемы с ней.
— Проблемы? — Ахмет вздернул тонкие красивые брови. — Какие — кроме вас, конечно?
Иван дернул щекой. Пожалуйста, пусть это будет вранье, мысленно попросил он. Обмани меня, Ахмет. Я хочу, чтобы это было вранье.
— Зато, — сказал Ахмет. — У меня незадолго до этого было посольство с предложением объединиться. Мир, дружба и взаимопомощь. Красиво звучит, верно? Догадываешься, кто это были — вернее, чье посольство?
— Чье? — Иван мучительно пытался не верить. Твою мать, Ахмет, ну соври ты мне, а?! Ну что тебе стоит?
— Скажем, фамилия Орлов тебе о чем-нибудь говорит?
Еще бы. Иван почувствовал, как начинает уходить земля из-под ног.
— Я отказался, — сказал Ахмет. — Потому что красиво сказанная вещь — далеко не всегда красиво выглядит. Ваш Альянс хочет расширяться? Ради бога. Но не за мой счет. И не за счет моей станции. Что молчишь,
— Думаю, — сказал Иван сквозь зубы.
— Хорошее дело, — губы Ахмета издевательски изогнулись. — Думай, диггер, думай. Это полезно. Кровь к голове приливает. Но ты не сомневайся, я и Вегану точно так же ответил. Спасибо за предложение и идите на фиг.
— Тоже хотели мира, дружбы и взаимопомощи? — спросил Иван.
— Верно, — сказал Ахмет. — Как ты догадался? Надо было мне принять их предложение. А теперь… — он помедлил, глядя на Ивана плавно очерченными, слегка восточными глазами. — … когда мы все выяснили… Ты умрешь.
— Но! — подал голос из угла Борис. Ахмет поморщился. Цивильный замолчал.
Да, надежные у меня друзья, подумал Иван. Смелые.
— Рамиль, — сказал Ахмет.
Вот и все. Кончилось твое везение, диггер.
Девушка наклонилась к Ахмету, словно собиралась ему что-то шепнуть на ухо — длинные темные волосы упали бывшему царю на плечо… Словно водопад. Красивые волосы.
Эх, подумал Иван. Хоть что-то хорошее напоследок…
В следующее мгновение девушка подняла пистолет и нацелила Ахмету в висок. Щелчок курка.
— Отпусти его.
— Ты в своем уме?! — Ахмет дернулся было, но передумал. Девушка держала пистолет твердой рукой.
Надо же, подумал Иван. А я считал ее заторможенной.
— Неблагодарная тварь!
Девушка покачала головой.
— Как раз очень благодарная. — она посмотрела на Ивана. Глаза красивые. — Он правду сказал. Ваш генератор они не трогали. Он трус и подлый человек, но сейчас он говорит правду. Теперь иди.
Иван встал. Рамиль смотрел на него без выражения.
— Он уйдет… он должен заплатить! — у Ахмета задергались губы.
— Ты на его лицо посмотри, — заметила девушка. — Тебе мало?
— Как тебя зовут? — спросил Иван.
Девушка ответила не сразу.
— Иллюза.
— Ты очень красивая, Иллюза, — сказал Иван и вышел.
Рамиль протянул ему «макаров» — рукояткой вперед. Магазин на месте. Значит, скорее всего без патронов. Жаль.
— Его отец был настоящим правителем, — сказал телохранитель. — Сильным, жестоким, умным. Справедливым. А он слабый.
Иван потянулся за пистолетом. В следующее мгновение удар чудовищной силы сбил его с ног. В глаза плеснуло красным.
— Но все-таки он мой повелитель, — сказал Рамиль.
Иван глухо застонал. Боль была огромная, как устье Невы. Как Залив. Больше, чем чертово метро.
Чем, наверное, даже весь чертов Питер.
— Прощай, Меркулов. И давай как-нибудь обойдемся без следующих встреч. В следующий раз я тебя убью.
— Д-да… — Иван выдохнул, перевернулся на спину. — …пошел ты.